Однажды мы перестаем мечтать.В какой-то момент мы утрачиваем то, что прежде помогало жить с верой в лучшее. Или в Деда Мороза. И тогда забываем свои крылья в самых темных углах нашей души. Или того, что от нее осталось.Одни из нас становятся стариками, скептично глядящими на мир. Других навсегда меняет приобретенный опыт, превращая в прагматиков. Третьи – боятся снова рискнуть и обжечься, ведь нет ничего страшнее разбитой мечты.Стефания Адамова все осколки своих былых грез тщательно смела на совок и выбросила в мусорное ведро, опасаясь пораниться сильнее, чем уже успела. А после решила, что мечты больше не входят в ее приоритеты, в которых отныне значатся карьера, достаток и развлечения.Но что делать, если Мечта сама появляется в твоей жизни и ей плевать на любые решения?
Два года назад...
... задолго до событий, о которых мы собираемся вам поведать в нашем правдивом рассказе, некто Олег Станиславович Панкратов пересек свой кабинет, расположенный на первом этаже просторного коттеджа в самом сердце славного городка Солнечногорска, и нависнул над столом, чтобы в течение некоторого времени глядеть на него ничего не выражающим взглядом. Но генеральным директорам крупнейших банков страны не пристало долго порхать в глубинах собственных мыслей, и, в конце концов, он заставил себя очнуться и нервно ухватился за бутылку какого-то благородного пойла. Руки его слегка подрагивали, когда он касался стеклянным горлышком края стакана. Первые капли жидкости плеснулись о дно – тотчас дернулась дверь – банкир заметно побледнел. Все это – сразу.
- Ну кто там? – рявкнул Панкратов своей пугающей двери, и та отворилась.
- Олег Станиславович, к вам господин Коваль, - прошелестела домработница, а он осел в кресло.
- Зови!
Вообще-то его бесило собственное имя. Слишком длинное. Пока произнесут – двадцать раз пристрелить человека можно. А отсутствие информации страшнее расстрела. Девица, сейчас такая же испуганная, как он сам, да и как все в доме, быстро исчезла. И через мгновение в дверном проеме ее сменил Арсен Борисович. Глядя на него, Панкратов осушил свой стакан и принялся наполнять его заново.
Коваль вошел своей обычной походкой – твердой и уверенной. Так он ходил по жизни, по улицам, так он входил и в любые кабинеты. Наверное, даже к президенту Вселенной он вошел бы ничуть не смущаясь, чувствуя собственную силу и правоту. Расположившись в удобном полукресле в стиле ампир – у Панкратова все было вычурно и претенциозно, Арсен Борисович без каких-либо предисловий сообщил:
- Совершенно точно взрыв вашей машины был неслучаен. В районе заднего правого колеса обнаружены остатки взрывчатого вещества. Так что... вспоминайте всех, кому насолили, Олег Станиславович. Это определенно был заказ.
Панкратов издал странный нечленораздельный звук, идущий то ли из горла, то ли посланный ему откуда-то из космоса, потому что своего голоса у него не осталось. Мысли же его напротив – заметались внутри черепной коробки с бешеной скоростью. Он не уехал на этой чертовой машине сегодня утром только по единственной причине – позвонили из Министерства финансов, запросили видеосвязь. На встречу с Левицким пришлось отправлять зама. А вышло, что отправил на тот свет. И водитель, и Костик – оба отдали богу душу на месте. Если повезло, то не мучились.
И думать о том, что он сам избежал этой же участи, у Панкратова смелости не хватало. И вот поди ж ты...
Пальцы его продолжали сжимать стакан, а бутылка зависла в воздухе.
- Если всех обиженных выстроить в ряд, то можно живую цепь проложить до Швейцарии, - медленно сказал он. – Какого черта, Арсен?! Что полиция?
- Трудится в поте лица, - хмыкнул тот. – Завела дела согласно УК, УПК и прочим К.
- Ясно... Это годы... - кивнул Панкратов, а перед глазами единственная картина: он, а не Костик садится в эту проклятую машину. И за этим чернота. Кишки. Кровь. Мерзость.
Он все же налил и выпил ещё, потом покосился на Коваля. Арсен с незапамятных времен возглавлял службу безопасности Романа Моджеевского, старинного приятеля Олега Станиславовича. И давным-давно завел собственную охранную фирму, предоставляющую услуги очень частного и весьма широкого характера. Лучшего спеца в городе просто не было. Вот ведь... Пригодилось.
- Баб моих под охрану возьмёшь? – спросил Панкратов, имея в виду дочь и жену.
- Своей службе не доверяете, так понимать? – без тени улыбки поинтересовался Арсен.
- Ну а ты видишь, что они?! – заорал Панкратов. – Идиоты! Дармоеды хреновы! Я на них бешеные бабки трачу, а даже в машину сесть не могу, чтоб она не взлетела на воздух. Суки!
- Ясно, жена и дочь, - кивнул Коваль и по-деловому спросил: - Кто-то еще?
- Я, разумеется, - погасил собственный гнев Олег Станиславович, помолчал. И поделился светлой мыслью: - Мои люди – могли? Из СБ? У кого еще доступ-то?
- Если хотите, можем проверить.
- Проверяй, что надо, Арсен Борисович, до чего руки дотянутся. Жить, знаешь ли, пока не надоело.
- Я понял, - сказал Коваль. – Сделаем.
- Сделай. Сделай, Арсен, - мрачно вздохнул Панкратов и налил себе третий бокал. Его мозгам было очень далеко до ясности, впрочем, именно сегодня он в ней, в этой ясности, и не нуждался – слишком перетряхнуло нутро. Да, он планировал надраться еще сильнее. Здесь, никуда не выходя. Потому что сюда и мышь не проскочит.
Время… текущее!
