Возможно, именно эта стилевая особенность русской литературы сыграла не последнюю роль в той мировой популярности русской прозы, которую она приобрела с конца прошлого столетия под пером Льва Толстого, Достоевского и Чехова.
Во всяком случае, говоря о русской литературе, русской словесности, нужно подчеркнуть ее всегдашнюю глубину, общее стремление к постановке корневых вопросов бытия, ее православный гуманизм и государственность ее мышления.
Это меньше всего литература для развлечения или отдыха, и потому ее бытие неотрывно от самого бытия русского народа.
Можно даже и так сформулировать: мы сохранимся, пока сохраняется наша словесная культура, пока она жива и читаема. При всех замутнениях, при всех частичных (верю!) отступлениях от великих принципов своих, русская словесность, русская литература и поэзия обеспечивают жизнь русской нации ныне и продолженность этой жизни в грядущих временах.