— Вы, ваше сиятельство, ему не очень-то уж и верьте. Он, конечно, парень неплохой, о поместье печется. Но вот как вобьет себе в голову что-нибудь эдакое, так совсем с катушек слетает. Как-то рассказал он мне про цветочек аленький. Посадишь, говорит, его у себя в саду и вырастет он красоты невиданной. Все вокруг, мол, так и ахнут. А цветочек тот, говорит, можно только в Тёмном лесу найти, ну то есть в Лукоморье, если по-нашенски говорить. Есть, говорит, там дуб большой с огромной золотой цепью, а на ветке дуба этого русалка сидит, и в волосах у неё этот самый цветочек и воткнут. Пойдем, говорит, с тобой нашего лесничего уговорим дорогу в Тёмный лес показать, да проводником нашим быть. Хотелось ему, видите-ли, на ту русалку хоть краешком глаза взглянуть, да к цепочке золотой хоть кончиком мизинца прикоснуться.
Садовник глубоко вздохнул и развел руками.
— Так ведь чуть не уговорил меня, дурака-то старого. Хорошо, я вашей матушке проговорился, а она уж мне и открыла, что дорога в Лукоморье ему нужна совсем не для этого, а что собрался он какую-то спящую девицу там искать. Да и про дуб-то этот, говорит, многие слухом слышали, а видеть — не видели. И никто не ведает, где он растет, а уж тем более Фрол.
Остап вновь покачал головой и, добродушно хмыкнув, вышел из комнаты.
Димка подождал, пока за садовником закроется дверь, потом подошёл к другу и посмотрел на него долгим оценивающим взглядом. Затем он вдруг махнул головой, словно отбрасывая последние сомнения, и спросил:
— Ты умеешь хранить секреты?
Витька уставился на Димку широко открытыми глазами.
— Н-наверное… Не знаю, — заикаясь ответил он. — Мне раньше никто не открывал секреты.
— Пообещай, что никому не расскажешь о том, что сейчас услышишь. — Димка смотрел на друга пронзительным взглядом своих голубых глаз.
Витька немного помолчал, потом взглянул на Димку и утвердительно кивнул.
— Ну тогда садись и слушай.
И Димка рассказал ему про Мервена, про возвращение Меркатора и про постигшую великого волшебника участь. Закончил он пересказом своего недавнего разговора с домовым.
— И что, ты ему веришь? — удивлённо спросил Витька. — Мне он, если честно, не внушает доверия.
— А вдруг это поможет⁈ — воскликнул Димка.
— Но это же опасно. Та ведьма: она хотела тебя сожрать, ты что, забыл? — В Витькином голосе сквозил испуг.
— Знаю, что опасно! Поэтому и рассказал все тебе. Без тебя мне не справиться. Ты ведь мне поможешь?
Витька помолчал, но потом все-таки неуверенно кивнул.
— А может всё твоей маме рассказать? — вдруг встрепенулся он. — Она же сильная волшебница. Эту ведьму в два счета уделает.
— И думать забудь! Как только она узнает, кто мне это рассказал, сразу же под строгий надзор Фёдора посадит, а то и вообще под замок.
В комнате повисло тягостное молчание.
— Но… Может быть, и пусть пока спит… — неожиданно промямлил Витька. — Вдруг потом он сам проснется, а? Он же могущественный волшебник.
— Как ты можешь даже думать такое⁈ — возмутился Димка. — Это же мой друг, как и ты! Он тоже спас мне жизнь. Он дал мне знак своего рода. Я не могу сидеть, сложа руки, пока он в беде!
— Прости, я об этом совсем не подумал. — Витька замолчал, понуро опустив голову. — Что ещё за знак рода? — нарушил, наконец, он затянувшееся и давящее молчание.
Димка дотронулся до груди и громко произнёс:
— Стигма!
Витькины глаза от изумления расширились, и он чуть не грохнулся со стула.
— Я уже видел этот знак! — воскликнул он. — В моём сне. Там был человек. Он учил меня магии. И на его ладони порой светился такой же.
Теперь Димке пришёл черед удивляться.
— Что за сон? Расскажи! — уставился он на Витьку.
— Я видел его совсем недавно. Мне кажется, что даже несколько ночей подряд. Там был волшебник. Он не называл своего имени. Хотя… — Витька с силой потер лоб, силясь что-то вспомнить, но тут же махнул рукой и продолжил скороговоркой: — В общем, я звал его просто «учитель». Со мной там были и другие. Они тоже у него учились, но, хоть убей, я и их не могу вспомнить.
Витька, сощурив глаза, нервно заходил по комнате.
— Но один момент у меня отпечатался в памяти. Помню, опоздал я как-то на урок. Проспал. А тот волшебник и говорит: «Ты даже во сне умудрился проспать!» Мы, конечно, все посмеялись, но наказание своё я получил. Он задал мне вызубрить несколько бессмысленных строк и постоянно заставлял их повторять. Меня это очень расстраивало, а порой и откровенно злило. — Витька задумался, а потом еле слышно пробормотал: — Это были очень долгие сны.
Он остановился посреди комнаты, прикрыл глаза и монотонно продекламировал:
— Когда мальчик с золотистым камнем отдаст жизнь за друга, река времени обратится вспять и призовет Древнего, который разобьет оковы. Тогда в мрачную обитель одноглазого ужаса вновь вернётся свет.
— Это точно был Мервен! Иначе и быть не может! — воскликнул Димка. — Но почему он тебе снился? И что значат эти странные слова?
