– Большие, Дэмитрэ, и зады – что надо! – весело сказал Сатай. – И лицами хороши! На всем белом свете нет красивей женок!
– Любопытно, – заколебался князь Дмитрий. – Неплохо бы на них посмотреть…
– Тогда пошли, славный коназ! – кивнул головой темник Чиричи. – Нечего терять время! Там уже ждут: Сатай заранее оплатил все расходы!
– Эй, Ревун! – крикнул брянский князь и хлопнул в ладоши. Тут же перед ним предстал молоденький слуга. – Беги же, Ревун, в конюшню, – весело сказал князь, – и приведи мне немедленно моего коня! А также позови моих слуг…
– Зачем тебе слуги, Дэмитрэ? – бросил Сатай. – Там, в веселом доме, есть и конюшни, и добрые слуги. Пусть работают: за все уплачено!
Когда княжеский слуга привел коня, татарские мурзы подозвали своих слуг, стоявших неподалеку от гостевой юрты и державших под уздцы их лошадей, и все дружно вскочили в седла.
Вскоре знатные всадники подъехали к большому, украшенному лепными узорами белоснежному зданию, напоминавшему дворец, огороженному большим остроконечным забором. Веселый дом был виден лишь наполовину, но и без того впечатлял!
У ворот стояло четверо рослых, мускулистых, вооруженных кривыми мечами татар, голых по пояс, в белоснежных чалмах на головах и в таких же цветом легких штанах. – Салям, знатные гости! – хором прокричали они, расступаясь и широко распахивая створки ворот. – Мы ждем вас с большим нетерпением!
Сатай поднял руку, и они медленно въехали во двор, остановившись у большого крыльца. – Слезайте же! – громко сказал он. – Здесь есть рабы для наших коней!
Как только гости спешились, многочисленные слуги окружили их коней, взяли под уздцы и повели в конюшню.
– Айда, братья! – Сатай поднялся на ступеньку и медленно пошел вверх, за ним проследовали князь Дмитрий и остальные татары.
– Какая красота! – сказал брянский князь, окидывая взором кирпичное здание, весь низ которого, невидимый из-за забора, сверкал от разноцветной мозаики, изображавшей райский сад и чудесных красавиц, бродивших под яблоневыми и апельсиновыми деревьями. Выложенные из мозаики девушки были одеты в легкие белые туники, но так, что все их телесные выпуклости были как бы наруже.
– Какие необычные одежды! – удивлялся он. – Я еще нигде не видел подобного!
– Эти картины выложили грэкэ из разноцветных камней по воле мурзы Ахмыла, – объяснил Дмитрию Сатай. – Здесь все пристойно! Прелестницы вовсе не нагие! Наша праведная вера не разрешает выставлять наготу на всеобщее обозрение!
Навстречу знатным гостям выбежал невысокий, сухенький, одетый во все белоснежное, включая чалму, старичок. – Салям галяйкюм, дорогие гости! – сказал он, низко, поясно, кланяясь.
– Вагаляйкюм ассалям, почтенный Муса! – отвечали знатные татарские гости.
– Входите же сюда, входите! – старичок раскрыл настежь входную дверь, и компания быстро вошла в просторную полутемную залу. Внутри здания было проще. Большая передняя комната чем-то напоминала сарай, глиняные полы которого были устланы длинными камышовыми циновками, а стены и потолки – обшиты тростником. Несмотря на июльскую жару, здесь было нежарко. Пахло сухой травой, прелыми листьями и чем-то таинственным, манящим.
– Это небывалый запах чужеземных женок! – думал, проходя переднюю, князь Дмитрий, охваченный любопытством.
– Еще один небольшой простенок, и вы будете на месте! – говорил, провожая гостей, услужливый Муса. – А там вкусите радость и веселье! – Он распахнул еще одну дверь, и в глаза гостей ударил яркий свет множества свечей. Ощутив таинственный аромат, князь Дмитрий глянул вперед и увидел большое прямогоугольное помещение со стоявшими вдоль всех четырех стен зелеными диванчиками. На каждом из них сидели по две красивых девушки.
– Они же нагие! – пробормотал брянский князь, разглядывая красавиц. – И сидят без стыда, выставляя нашим взорам свои тела и даже тайные места! А где же обещанные арапки? Их пока нет!
В это время в хорошо освещенную комнату вбежали две обнаженные, рослые, мускулистые девушки, несшие большой тяжелый рулон, оказавшийся мягким персидским ковром. Тут же вошли еще пять красивых девушек, несших большие мягкие подушки. Разложив посреди комнаты ковер и поместив на него подушки, девушки подали руками знак гостям усесться, что те и сделали без словесных напоминаний. Девушки остались стоять, чего-то ожидая.
– Здесь только одни женки! – сказал с восторгом князь Дмитрий. – И какие прелестные!
– Такие тут порядки, Дэмитрэ, – кивнул головой Сатай, усевшийся рядом с ним на большую, мягкую подушку. – Здесь совсем нет мужей, если не считать охрану и почтенного Мусу! Мужи здесь могут быть только гостями!
Вдруг откуда-то издалека, как будто сверху, донеслись звуки чудесной восточной музыки, они приближались, нарастали, охватывая все пространство: из полутемного угла, который, видимо, представлял собой простенок, связанный с другой комнатой, где обитали молодые женщины, стали выходить новые, уже темнокожие обнаженные красавицы, державшие перед собой серебряные блюда с едой, фруктами и напитками.
