– Есть ли грех в нашей веселости, святой отец? – склонился к брянскому епископу князь Дмитрий. – Сегодня же скорбный день?
– Нет греха, сын мой, – кивнул головой владыка. – Эта веселость не по вашей вине, а по воле Господа! Разве не должны мы радоваться, что душа твоего славного боярина Мирко отошла к нашему Господу? Мы скорбим по земной утрате, но радуемся небесной жизни! Вот так, княже!
Князь Василий уселся рядом со своим братом на пустовавшее место княгини, а его бояре заняли места на длинной скамье, потеснив брянцев, поближе к своему князю.
– Ну, тогда еще помянем славного боярина! – сказал князь Дмитрий, поднимая свою чашу с греческим вином. – И пусть для него откроются ворота пресветлого рая!
Все сидевшие молча опрокинули свои чаши и стали медленно жевать, поглощая приносимые попеременно на блюдах княжескими слугами яства.
За одним из параллельных столов, примыкавших к княжескому и возглавляемому брянским епископом, сидели лишь сыновья и взрослые внуки умершего, за другим же – брянские бояре, священники и смоленские гости.
Как только поминки завершились, князь Дмитрий дал знак всем родным усопшего, что пора уходить по домам, а сам встал и пригласил своих гостей и бояр в думную светлицу. – Надо обсудить последние новости, – сказал он, – и принять нужные решения.
Когда же все вошли в совещательную комнату, князь, приказав слугам принести второе для брата кресло и, усадив его рядом с собой, начал неторопливую беседу.
– Мы всегда рады тебя здесь видеть, мой дорогой Василий! – промолвил он. – Но меня беспокоит твой зимний и срочный приезд! Я едва отсидел на поминках! Неужели что-нибудь приключилось? Так говори скорей, не томи мою душу!
– Десять дней тому назад умерла наша матушка! – нахмурился князь Василий, роняя слезу. – И мы похоронили ее в Успенской церкви!
– Какое жестокое горе! – простонал, плача, Дмитрий Романович. – И ты приехал как раз на поминки!
– Мы теперь совсем осиротели! – прорыдал Василий Меньшой. – Нет с нами матушки!
– Царствие небесное славной княгине Евдокии Львовне! – пропел своим сочным басом епископ Иоанн. – Теперь ее душа покоится перед райскими воротами! Поэтому не печальтесь, могучие сыновья!
– А почему вы меня раньше не известили, брат? – покачал головой князь Дмитрий. – Я бы приехал и простился с матушкой…
– Все случилось так быстро! – буркнул Василий Романович. – Матушка внезапно скончалась, и мы не успели послать за тобой! А тут еще пришли плохие известия. Тогда я решил выехать к тебе…
– Какие еще известия? – насторожился брянский князь. – Я же был в Орде и ничего, кроме смерти царского советника, не знаю…Но та смерть – большая беда для всех нас! Царский советник был нашим другом…И кто знает, что там теперь? Я слышал, что Иван Московский нынче в силе у государя…И знаю, что этот князь питает ненависть к Брянску и нашей свободной жизни…
– Это правда, брат, – кивнул головой князь Василий. – От этого Ивана исходит угроза! Недавно к нашему князю Ивану Александрычу приезжал его верный человек из Вязьмы…Там сейчас сидит сын нашего покойного дядьки Святослава, сложившего голову здесь, под Брянском, Федор Святославич.
– Я знаю об этом, брат, – махнул рукой брянский князь. – Это – не тайна! А его брат Глеб владеет Дорогобужем. Того Федора зовут Ржевским за городок Ржев, полученный им за службу Ивану Московскому!
– Это так, брат, – сдвинул брови князь Василий. – Однако не спеши. К этому Федору приезжал его брат Глеб со своими боярами, и они долго между собой говорили. А наш верный человек подслушал их разговор…
– Что мне эти жалкие братья? – усмехнулся князь Дмитрий. – Разве они в силах сделать зло моему Брянску? Слабоваты в коленях!
– А тот Иван Данилыч? – поднял голову князь Василий. – Неужели и он слабоват?
– А Иван, – задумчиво сказал Дмитрий Романович, – опасен татарской силой! Однако пусть он сначала разберется с Тверью! Недавно ко мне приходили тверские люди с просьбой о помощи. Ну, я дал им немного серебра…Впрочем, ладно. Так какая угроза исходит от тех Святославичей?
– Этот Глеб советовался со своим братом о твоем Брянске!
– Что? О Брянске?! – вскричал князь Дмитрий.
– Да о Брянске, брат! – кивнул головой князь Василий. – Вот почему я здесь перед тобой! Этот Глеб спрашивал у Федора, стоит ли ему прогонять тебя из Брянска и самому занимать твой город!
– Смешно, брат, – улыбнулся брянский князь. – Разве они не помнят о печальной судьбе своего батюшки Святослава? Он же был убит у стен Брянска? Неужели и сын того несчастного князя решил умереть из-за нашего города?
– Не стоит смеяться, Дмитрий, – поднял руку Василий Романович. – Все это – козни Ивана Калиты! Он обещал тому Глебу, что вскоре прогонит тебя из Брянска и по приказу самого царя Узбека! А Брянск отдаст своему человеку! Возможно, тому бестолковому Глебу! И Смоленск он хочет взять руками татар, чтобы посадить там Федора Ржевского!
– Неужели те глупые князья попались на удочку коварного Ивана и готовы на такие суровые испытания? – почернел лицом князь Дмитрий. – Вот какая змея этот Иван Калита!
