– Не соглашусь! – сердито сказал молодой Иван Васильевич. – Зачем повторять?!
– Тогда придется назначить тебе наследником Василия Большого! – буркнул Иван Александрович. – Что ты скажешь нам, Василий? Говори прямо – тебя никто не будет заставлять силой!
– Я тоже не хочу, батюшка, – ответил сидевший по другую сторону стола, в середине, князь Василий Иванович. – Мне давно известно о беспорядках в Брянске, и все эти испытания меня не прельщают! Пусть будет брянским наследником старший брат Святослав!
– Я не согласен с тобой! – нахмурился великий смоленский князь. – Святослав унаследует смоленский «стол»! Пусть готовится управлять великим княжением! Но и Брянск нельзя упускать! Тогда там сядут москвичи, сыновья покойного Ивана Калиты, и отрежут от нас весь юг! Этого бы не хотелось! А может, и Литва захватит богатый удел… Ольгерд – великий воин и настоящий хитрец!
– Так ты же в союзе с этим Ольгердом, батюшка! – воскликнул Святослав Иванович. – Чего нам боятся Литвы? Пусть тогда литовцы наследуют брянскую землю, если так угодно Господу!
– Это – глупость, сын мой – покачал головой князь Иван Смоленский. – Зачем отдавать Литве русскую землю? Разве она мало отхватила себе от святой Руси? Я, конечно, не боюсь литовцев. Мои воины уже не один год приходят к ним на помощь против немцев! Ты помнишь, брат, их жестокое сражение на реке Стреве? Там, говорят, полегло около восьми тысяч литовцев! И едва отогнали немцев! Ты не посылал туда своих людей, Дмитрий?
– Нет, не посылал, брат, – пробормотал брянский князь. – Я дал им только серебро…Меня обидели тогда непотребные слова знатных литовцев на свадьбе Романа Молодого!
– Мы уже говорили об этом, Дмитрий, – тихо сказал князь Иван Александрович, – и не нашли в том ничего для тебя опасного. Посуди сам, разве ты не дружил с Михаилом Асовицким? И разве не скорбел о его ранней гибели! Я не прав?
– Прав! – кивнул головой Дмитрий Брянский. – И я помогал его сыну Роману Молодому…Но мне обидно слышать, как чернь объявляет его моим наследником, а он сам не желает изъявить своего почтения приездом в Брянск!
– Приедет, когда настанет время! – насупился князь Иван Смоленский. – Вот и держи его своим наследником…А мои сыновья пока не согласны. Но не беспокойся: мы всегда найдем выход! А с Литвой нужно дружить, пока у меня не все ладно с поганой Ордой! Мне нужна поддержка от великого князя Ольгерда…Вот если он предложит тебе в наследники того Романа, тогда соглашайся…Нельзя ссориться с Литвой!
С тем и ехал в Брянск князь Дмитрий Романович, не зная, что говорить по этому делу боярам. Город встретил его на этот раз спокойно. – Горожане пока утихли! – сказал, встречая князя у ворот крепости, тиун Супоня Борисович. – Но у нас другая беда: захворала твоя: княгинюшка! Теперь за ней присматривает лекарь Овсень! А вчера скончался твой старый боярин Брежко Стойкович! Я думаю, что тебе следует проститься со своим верным человеком!
– Милосердный Господь! – пробормотал, чувствуя в груди комок горечи, князь Дмитрий. – Я попал, как кур в ощип, с одних похорон на другие!
– Что ты думаешь о просьбе Ольгерда, святой отец? Ты разрешишь ему жениться на православной? – промолвил князь Симеон Московский, сидя на татарском диванчике в светлице митрополита. – Литовский посланник ждет твоих слов…
– Я подумаю, – тихо ответил святитель, сидевший напротив князя в своем большом серебряном кресле на мягкой, набитой лебяжьим пухом подушке. Он склонил голову и закрыл глаза. Великий князь Симеон знал привычку митрополита Феогноста не спешить с ответом. Святитель был человеком практичным, рассудительным и просто так, наспех, решений не принимал. Князь, ожидая ответа, тоже откинулся на диванную спинку и погрузился в размышления.
К осени 1349 года ему удалось добиться больших успехов в своих отношениях с Ордой и Литвой. Неожиданно ему помогли сами литовцы. Ольгерд уже давно вынашивал планы покорения Смоленщины и примыкавших к ней московских земель, отхваченных в свое время московскими князьями у Смоленского княжества. Кроме того, он рассчитывал занять и Новгородчину, и Псковщину, но на пути к достижению этих целей стояла Москва. Великий литовский князь не забыл, как жестоко сражались против него еще при жизни отца Гедимина московские полки в 1341 году под Можайском. Помнил он и об ответных походах московской рати на его земли. – Просто так я не одолею могучую Москву, – решил Ольгерд, – и нужно искать сильного союзника.
Помимо всего прочего, Литву беспокоили постоянные вторжения немецких рыцарей, которые жаждали захватить русский север, но были непрочь поживиться и в Литве. Оставляя значительную часть своих сил для отпора немцам, Ольгерд никак не мог собрать большое войско для похода на Москву. В лихорадочных поисках союзников он принял совет своей знати – послать верных людей к ордынскому хану Джанибеку и, если удастся, заключить с ним союз против Москвы.
