Однако рана, к удивлению князя, не «высохла» ни к утру, ни даже на следующий день. Он так и остался в тереме своей покойной супруги, где разболелся не на шутку: уже наутро у него начался жар, и сильно разболелась голова. – Плохо дело, – подумал несчастный князь. – Я слышал, что укусы клещей очень опасны! Надо бы послать за владыкой!
Брянский епископ вошел в княжескую спальню в сопровождении нестарого, но уже поседевшего монаха. – Я говорил тебе, сын мой, когда ты прогонял поганых волхвов, – молвил после приветствия и благословения князя владыка, – что наша святая церковь всегда подаст нужную врачебную помощь. Вот перед тобой человек нашей церкви, славный Прокопий! Он хорошо знает лекарское дело! И не одного спас от лютых болезней! Сейчас увидишь!
Монах Прокопий подошел к сидевшему в постели князю Дмитрию и внимательно его осмотрел: потрогал лоб, ощупал на спине ранку. – Это пустяк! – весело сказал он. – Тебе нужно попить доброй травки и святой воды!
Однако от предложенного лечения князю лучше не стало. Наоборот, на следующий день он так ослабел, пылая от жара, что не мог встать с постели. – Потерпи дней пять и пойдешь на поправку! – успокаивал его монах-лекарь.
Тем временем пребывавшие в охотничьем тереме княжеские ключницы Ярина и Тешана, не видя уже три дня князя, пришли в гнев.
– Вот какая бесстыжая эта Дубрава! – возмущалась Ярина. – Совсем прибрала к рукам нашего князя! Ладно бы уже мне, тяжелой, княжеская немилость! А ты же совсем невиновата! Почему он забыл тебя?
– Не знаю, – буркнула Тешана. – Уже давно подошла моя очередь! А князь-то не идет! Значит, залежался с той молодкой! Да ладно бы только одну ночь, а тут уже столько дней!
Молоденький сын брянского боярина Избора Жирятовича Влад в это время поднимался по ступенькам вверх: шел в думную светлицу, чтобы позвать своего отца по делам семьи. Столкнувшись с княжеской любовницей, он перекрестился и хотел уже идти дальше, как вдруг Тешана, слегка толкнув его, спросила: – Ты не знаешь, ладный молодец, куда подевался наш славный князь? Неужели ушел на войну, или на дальнюю охоту?
В простенке было темно: лишь в середине длинного коридора горела свеча, и отрок едва видел лицо княжеской любовницы, зато она заметила, как он покраснел.
– Никуда наш князь не уходил, – пробормотал мальчик. – Он пребывает в том старом тереме! Его покусал лесной клещ, и он тяжело болеет! Об этом знает уже весь город, а ты – как будто только сейчас проснулась! Известно: курица не птица, а женка – не человек!
– И петух – тоже не человек! – возмутилась, озадаченная услышанным, Тешана. – Иди себе побыстрей, пока я не оторвала твой жалкий дрын! – И она побежала назад в свою опочивальню. – Вот какая эта Дубрава! – крикнула она сидевшей на небольшом татарском диванчике Ярине. – Не сумела вытащить у князя мерзкого клеща!
– Как? Неужели?! – вскричала Ярина.
– А вот так! – кивнула головой Тешана. – Теперь мы знаем причину княжеской немилости! Он – больной и беспомощный! Разогнал, вот, славных врачевателей, поверив своему глупому попу! Это большая беда! Еще день-другой и наш славный господин умрет! Я знаю, как лечить от этой лесной беды! Не каждый страдает от клещей, но если кто заболел, его нужно срочно спасать!
– Что же теперь делать? – простонала Ярина. – Нам нет жизни без нашего любимого князя! Мы тогда пропадем!
– Не думай о нас, Ярина! – буркнула Тешана. – Надо выручать нашего господина! – Она села на диван, обхватив обеими руками голову.
– Тогда постарайся, моя добрая Тешанушка, – заплакала Ярина. – Ты хорошо знаешь лекарское дело и не раз меня саму пользовала!
– Это правда, – кивнула головой лесная красавица. – Я знаю травы от той тяжелой болезни. Сейчас вот соберу все нужное и приготовлю добрый настой! – И она полезла в свой мешочек, хранившийся в изголовье кровати, под подушкой.
Вечером Тешана пришла в старый княжеский терем, где пребывал больной князь. Вначале стражники, стоявшие у входа, сердито осмотрев княжескую любовницу, грубо отказались ее впустить.
– Не велено! – сказал самый старший из двоих, дружинник Туча. – Сиди там, в своем тереме! Там с князем – другая девица, как бы не случилось обиды!
– Пусти же, Туча Гудилич! – сердито молвила Тешана. – Мне не нужна та девица! Я знаю, как нужно лечить князя и пришла его спасать! Но если ты меня не пустишь, наш славный князь умрет! Тогда это будет твой грех!
– Неужели ты, веселая женка, знаешь лекарское дело? – поднял брови княжеский дружинник. – Однако нам теперь не до смеха! – Он махнул рукой своему молодому товарищу. – Пусть себе идет, Тороп! Князю нынче совсем плохо! Может она, в самом деле, облегчит его муки! – И они расступились.
Князь лежал на своем ложе и уже не надеялся на спасение. Его лицо, багровое и сухое, покрылось темными пятнами, а глаза потускнели. Рядом с ним сидела на низенькой деревянной колоде плакавшая навзрыд Дубрава, а в углу – истово молился монах Прокопий.
– Мой любимый князь! – вскричала, вбегая в спальню, взволнованная, рассерженная Тешана. – Вот какую беду сотворили недобрые люди! И ничем тебе не помогли!
