Теперь Митяй знал, куда идти. Летний навес возле кафе уже убран, но манит яркими огнями вывеска, и дверь – вот она – совсем рядом. Он замешкался на пороге, ведь в прошлый раз шагнул из неё – обратно, в свой обыкновенный мир. Неодолимо тянуло повернуть и навсегда остаться в городе, который снился ему многие годы в редких счастливых снах. Зордарн…
Но уже открыл дверь и переступил порог. Он скинул куртку в гардеробе и прошёл в затемнённый зал. На лице официанта – обаятельная улыбка. И только тут Митяй вспомнил и мгновенно вспотел: деньги! Сунул руку в карман джинсов и резко повернул к выходу. Но официант успел подхватить его за локоть, сделав вид, что не заметил растерянности. Он доверительно наклонился и низким бархатным голосом заворковал:
- Проходите, молодой человек, проходите. Вам просто повезло…. Мы проводим презентацию и рады принять каждого гостя. Новое предложение: кофе латте-арт. Вам с сахаром?
- Нет. Спасибо.
Митяй сел за столик рядом с барной стойкой. Через минуту тот же официант поставил перед ним чашку и лёгким движением фокусника начал выводить на кофейной пене удивительный асимметричный узор, приговаривая: «Этот волшебный кувшинчик называется питчер. В нём паром взбивается молоко. С помощью питчера очень удобно рисовать…».
- Класс! - выдохнул Митяй.
«Фокусник» слегка зарделся от похвалы, поклонился и ушёл за стойку.
Митяй сидел над чашкой, и ему жаль было нарушить красоту крошечной картинки, которая только что возникла прямо на глазах. Но чем дольше он всматривался в узор, тем яснее становилась мысль: он нашёл именно то, что искал. Митяй расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, нащупал Оберег и поднёс его к чашке. Загадочный знак с поверхности кофе лёгкой дымкой поднялся к Оберегу и лёг чётким сегментом в круг.
Получилось! Теперь у него есть пропуск в мир Бориса.
Митяй в три глотка выпил кофе и встал. Поймал взгляд официанта, махнул ему: «Спасибо!», и уверенно шагнул из кафе обратно – в заснеженный сумеречный парк Ковчайска. Он помнил из слов Маши, что нужно спешить. Значит, сегодня ночью…
Митяй понятия не имел, что взять с собой в чужой мир, и не стал морочить голову: предугадать всё равно невозможно. Единственная необходимая вещь – Оберег.
Он вышел в коридор и вдруг понял: ему страшно….
Захотелось немедленно вернуться в свою комнату, закрыться с головой одеялом и – будь что будет. В конце концов, он ничего не обещал! И не спросят с него, потому что – некому спрашивать.
До двери шкафа – всего семь шагов…
От него зависит судьба Бориса? Выдумки!
Да, Маша просила присмотреть за ним….
А если просто не пойти завтра в школу? И провести весь день с Борисом?
И близнецов к нему близко не подпускать? Или его кровать перетащить к себе?
И пусть сидит под ней целыми днями. В шапке….
А ведь точно: он и дома не снимает шапку. Почему?
Вот и начнётся у Бориса нормальная жизнь. В круговой обороне?
Кукушка слабо подала голосок.
Дверь.
Хватит! Нечего себя обманывать!
И он приложил Оберег.
Она резко распахнулась. Митяй споткнулся и упал. Больно ударился о каменный пол. Оберег выпал из руки и покатился. Митяй рванулся за ним, но кто-то его опередил…. По щеке скользнула холодная чешуя. И в следующий миг он услышал хлопанье крыльев. Неведомое существо взмыло вверх и исчезло. Митяй вскочил и заорал, запрокинув голову: «Отдай, гад!».
В ответ – только гулкое эхо «ад…, ад….».
Только теперь он испугался по-настоящему: без Оберега не вернуться назад.
Глаза постепенно привыкали к полумраку: огромный зал, вместо двери – ниша. Высокий потолок, каменные стены и гладкий пол, похожий на лёд. Такой же холодный и скользкий…. Впереди – стрельчатая арка и уходящая вдаль анфилада. Под потолком – узкие окна, сквозь которые наискосок едва струится свет.
Митяй бежал из одного зала в другой. Они были похожи как две капли воды. И все пусты. Где искать вора? Даже разглядеть его толком не успел….
Неожиданно он выскочил прямо на улицу. Зажмурился, закрыл руками лицо: яркий солнечный свет слепил. Он медленно приоткрыл глаза и увидел, что стоит на широкой площади. Его окружали люди. Внезапно в голове возник нестерпимый шум, похожий на щелчки, обрывки фраз, гул, шипение, скрежет и свист ненастроенного радиоприемника.
Митяй шагнул вперед, а люди молча отшатнулись в сторону. Но кто-то остался рядом и даже протянул руку. Митяй оттолкнул её, потому что шум усилился и стал невыносимым, а голова разрывалась от боли.
Он снова побежал, продираясь сквозь толпу. И билась единственная мысль: как можно дальше, хоть куда, только бы вырваться из этой дикой какофонии.
Он зажмурил глаза, задыхаясь…. Опять упал, закрыл голову руками, подтянул её к коленям и сжался в комок. Но шум не пропадал, терзал изнутри, всё больше нарастая….
