-Бута?- напряг память Иван.- Это часом не Павлюк ли или Павлюга, как его на Сечи звали? Говорили еще, что он из крещеных турок.
-Он самый,- кивнул головой Верныдуб.- Вскоре после гибели Сулимы все запорожцы разбрелись, кто куда. Но вот в начале этого года Павлюк объявился на Сечи, собрал казаков и повел нас на помощь крымскому хану Батыр Гирею. Трон у него собирался отнять турецкий прихвостень Кан Темир. Короче, всыпали мы этому Кан Темиру по первое число и к весне вернулись на Запорожье. А тут от гетмана реестровиков Васюты Томиленко гонец на Сечь явился. Долго они о чем-то с кошевым и Павлюком совещались, а о чем Войску не объявлялось. Только вскоре собрал Карпо с десяток самых проверенных запорожцев: Федора Богуна, Скидана, Гуню , ну и я попал в их число.
Верныдуб умолк, оглянулся по сторонам и, пригнувшись к Серко, продолжил гулким шепотом:
-Оказывается, Томиленко с верными ему казаками, готовит восстание против ляхов, только сторонников у него немного. Большая часть слушает старшину, а значные все на стороне ляхов. Ну, вот Томиленко и предложил Павлюку выступить с Сечи, а тогда и он со своими реестровиками нас поддержит. Да вот беда, у нас с арматой бедновато, пушек, почитай, совсем нет. Вот Томиленко с Павлюком и разработали хитрый план: гетман приказал свезти всю армату реестровиков из Корсуня на арсенал в Черкассы, то есть объединить в одно место. А вот охрану там оставил совсем мизерную. Мы же должны напасть на арсенал. захватить пушки и переправить их Днепром на Сечь. Ну, а когда у нас будет своя армата, выступим против ляхов. Реестровики нас поддержат, а вот у тех из них, кто за значных , пушек не останется.
-Ну, а ты чего прикинулся слепым бандуристом?- с недоумением спросил Иван.
-Я тут за связного,- пояснил Верныдуб,- сижу себе на базаре, думы напеваю всякие , а через меня связь поддерживается между гетманом и Павлюком.
-Ну, теперь понятно,- сказал Серко.- Отменный из тебя бандурист получился. А, на когда операция намечается?
-Похоже, что на сегодняшнюю ночь,- ответил Верныдуб. - Павлюк со своим людьми уже тут неподалеку. Поступит команда, нападаем на арсенал, забираем пушки, грузимся на челны и только нас здесь и видели. Ты с нами или как?
-Почему бы и нет, -пожал плечами Иван,- я все равно на Сечь собирался.
Глава третья. Павлюк.
Возвращение запорожцев на Сечь с выкраденной из арсенала реестровиков артиллерией, было воспринято, как добрый знак. Правда, оказалось, что не хватает ядер для всех калибров пушек, поэтому пригодными для использования оказалось всего десять орудий. На Запорожье к лету скопилось много беглого народа, поэтому с выступлением решили не затягивать.
Между тем, участие старшего реестровых казаков Василия Томиленко в фактической сдаче запорожцам всей артиллерии из черкасского арсенала обнаружилось и ему со своими сторонниками пришлось скрыться на Запорожье. По инициативе Адама Киселя казацкие старшины собрали на Россаве раду, на которой Томиленко был смещен, а на его место был избран Савва Кононович, сторонник пропольской политики.
В свою очередь запорожцы и примкнувшие к ним реестровики в июле 1637 года выбрали гетманом Карпа ( Павла) Михновича Павлюка, который в конце месяца с 23-тысячным войском при 10 орудиях выступил из Сечи. При достаточно большой численности восставших, запорожцев и реестровиков среди них было очень мало, большая часть войска составляли вчерашние крестьяне, вооруженные вилами, косами, дубьем. Тем не менее, они были полны энтузиазма сражаться с поляками за лучшую жизнь.
Павлюк стал табором на Масловом Броде вблизи Крылева и вступил в притворные переговоры с Саввой Кононовичем о проведении совместной рады для избрания общего гетмана. Сам же он тайно отправил полковника Скидана захватить Кононовича, что то и сделал. На собранной затем раде в Переяславле Кононович был осужден и расстрелян. Убийство Кононовича запорожцы пытались оправдать слабостью его, как начальника. Павлюк в письме к Станиславу Конецпольскому, характеризовал покойного как неспособного руководителя, однако получил ответ, что нужно повиноваться тому, кого назначило правительство а, не самозванцам. Понимая, что следующим шагом коронного гетмана будет открытие военных действий, Павлюк оставил вместо себя Скидана, а сам вернулся на Сечь, собрать подкрепление и получить помощь от донских казаков.
Между тем, восстание охватило Левобережье и большую часть правой стороны Днепра. В итоге все реестровые полки перешли на сторону восставших. Повстанцы захватывали города, разрушали шляхетские имения. Шляхта спасалась бегством, предпочитая по свидетельству польского хрониста "лыковую жизнь шёлковой смерти".
