-Хватайте его! На кол этого пса-схизмата! Он посмел поднять руку на польского щляхтича!- крикнул тот своим жолнерам, выхватывая из ножен саблю. Два или три жолнера, стоявших рядом с ним направили на казака пистолеты и нажали на курки. Мгновенным напряжением воли, Иван ускорил процессы обмена веществ в своем организме и время для него, словно, остановилось. Выхватив из воздуха пистолетные пули, он спрыгнул с коня и, подойдя к замершим в неестественных позах жолнерам, отобрал у них оружие, засунув каждому пистолеты стволами глубоко в самое горло. Для окружающих его фигура приобрела призрачные очертания, словно расплывшись в воздухе. Спустя несколько секунд он восстановил нормальное течение времени и, прыгнув обратно в седло, не касаясь стремени, одним движением руки поднял за шиворот к себе на луку седла перепуганного шляхтича.
- А ну пан, созывай сюда всех своих жолнеров!- приказал он.
Тот повиновался, выкрикнув внезапно пересохшим горлом команду всем подойти к нему. Солдаты выскочили из хат и прибежали на зов своего начальника, не понимая, что происходит. Кое-кто из тех, что посмелее, видя его поднятым на седло к непонятно откуда появившемуся казаку, а трех своих товарищей с торчащими изо рта пистолетами, обнажил оружие.
-А теперь, пан,- продолжал Иван держать его за шиворот, -прикажи им сложить все оружие в кучу и связать друг друга.
Когда все было выполнено, и жолнеры стояли со связанными за спинами руками, Иван лично связал руки шляхтичу и сказал:
-Возвращайтесь к своему пану Ясинскому и передайте, что все налоги уплачены вовремя. И помните, в этот раз я вас пожалел, но клянусь, если вы попадетесь мне еще когда -нибудь, то пожалеете, что сегодня я вас пощадил. И спасибо скажите, что пистолеты вам в горло засунул. а не в другое место.
Когда связанные жолнеры понуро побрели по пыльной дороге, Иван обратился к собравшимся:
-Здесь вас все равно в покое не оставят. Кому есть куда отправить жен и детей - отправляйте. Кому нет, пусть идут в Мурафу, найдут там хутор Дмитра Серко, скажут, что сын направил вас к нему. Работой, крышей над головой и пропитанием он вас обеспечит. А все остальные берите сабли, пистолеты и ружья, да и подавайтесь на Сечь. Там всегда нужны смелые и отважные люди!
Добравшись до Черкасс, Иван рассчитывал отсюда спуститься на какой-нибудь байдаре с торговыми людьми вниз по Днепру до самого Запорожья. Но планы его внезапно изменились, когда, выйдя на торговую площадь, он увидел сидевшего там слепого великана - бандуриста, певшего рокочущим басом думу про то, как Северина Наливайко ляхи сожгли в медном быке на площади Варшавы. Хотя Иван знал, что на самом деле все было не совсем так ( Северина Наливайко четвертовали- прим. автора) , послущать слепого запорожца- бандуриста собралась целая толпа, невзирая на то, что исполнение подобных дум преследовалось поляками. Держа коня на поводу, Серко протиснулся в первые ряды и с интересом дослушал думу до конца. В широкополую соломенную шляпу, лежавшую у ног бандуриста со звоном посыпались медные монеты- слушатели собрались небогатые. Иван достал из кармана золотой и бросил его последним.
-Ого,- не поднимая головы пробасил бандурист,- по звуку чую, золото. Оказывается, паны тоже слушают казацкие думы. Что ж, спасибо, будет чем у шинкарки Мотри расплатиться за добрый обед и кружку пива.
Потолкавшись по базару, Серко выяснил, где находится шинок Мотри. Оказалось, недалеко буквально в двух шагах от центральной площади. Подъехав туда ближе к обеду, Иван привязал своего жеребца к коновязи, где уже жевали сено три-четыре коня. Освободив его рот от удил, он насыпал в торбу овса и, прикрепив ее на конской морде, прошел внутрь шинка. Усевшись за свободный стол, Серко заказал пиво с соленой рыбой и окинул взглядом просторный зал. Посетителей пока еще было немного, несколько мещан, заглянувших сюда выпить кружку пива, да пара- другая крестьян, судя по всему, приехавших на базар. Мотря, хозяйка заведения, пышнотелая молодица лет тридцати на вид, лично принесла ему кувшин с пивом и несколько сухих тараней. Молча поблагодарив ее взглядом, Иван сделал добрый глоток их кружки и стал чистить тарань. В это время дверь распахнулась, и в шинок, едва не зацепив головой за притолок, вошел давешний слепой бандурист. Уверенно пройдя к столу, за которым устроился Серко, он сел напротив него на лавку.
-И давно ты, Остап, ослеп и взялся за бандуру?- с улыбкой, но негромко спросил его Иван.- Впрочем, рад видеть тебя друже!
-А как я рад встретить тебя, брат!- раскатистым шепотом ответил Верныдуб, это был именно он.- Тем более, ты объявился в самое время. Но о деле поговорим позже, есть тут у меня одно место, где нет посторонних глаз и ушей...
Встретившись спустя час с Верныдубом в указанном им неприметном домишке на городской окраине, Иван узнал для себя много нового. Оказалось, что хотя Иван Сулима погиб, но дело его продолжает жить.
-Помнишь Карпа Бута?- спросил его Верныдуб. - Должен помнить, он был одним из помощником Сулимы, когда мы Кодак брали.
