– Тебе же сказано, Арлен Тюк, – не указывай мне, что делать. Он, несомненно, заметил и то, как приросла она магией, и злость, что все отчетливее проступала у нее на лице, но не встревожился и только кивнул:
– Да, сказано. И я не указывал. Ты знаешь мое мнение. Если не слушаешь меня – твое дело. Можешь даже умалчивать об этом. Я не могу поклясться солнцем, что никогда ничего не скрывал. Люди имеют право на тайны.
– Тогда в чем проблема? – настойчиво спросила Ренна.
– Я уже сказал, – вздохнул Арлен. – Как я могу жениться на той, кто считает меня дураком?
Ее гнев испарился так же быстро, как вспыхнул, сменился настолько острым раскаянием, что Ренна усомнилась в способности его вынести. Ее глаза наполнились слезами, и Арлен расплылся. Ноги подкосились, она рухнула на колени.
Арлен мгновенно поддержал ее, и она приникла к нему, залила слезами белую сорочку. Он крепко прижал ее к себе, запустил пальцы в волосы:
– Полно, Рен. Все не так плохо. – Он положил ладонь ей на щеку и чуть развернул ее голову, чтобы смотреть в глаза. – Создатель свидетель, что я далек от совершенства.
– Я не хотела отстать, – пробормотала Ренна. – Впереди трудный путь, и я пообещала пройти его вместе с тобой. У меня ничего не выйдет, если ты ускользнешь в Недра, а я останусь здесь, пытаясь дозваться.
Арлен отстранился, улыбнулся:
– Твой зов меня спас. Без него меня засосало бы навсегда, Рен. Не принижай свои заслуги.
– Этого мало, – отозвалась Ренна. – Ты рано или поздно туда отправишься. Я вижу, как ты иногда печалишься, глядя на тропу в Недра. Я не запрещаю тебе, но и одного не пущу.
Арлен смотрел на нее бесстрастно, но на глаза навернулись слезы.
– И ради меня ты готова на это, Рен? Спуститься в Недра?
Ренна кивнула:
– Куда угодно, Арлен Тюк, лишь бы с тобой.
Он всхлипнул, и вдруг оказалось, что это она его обнимает, и никак иначе.
– Рен, я не могу тебя об этом просить. Вообще никого. Вряд ли оттуда можно вернуться.
Она заключила его лицо в ладони, заставила взглянуть в глаза:
– И не проси. Но и не говори, как мне поступать.
Затем она его поцеловала, и он на секунду застыл. Казалось, вот-вот отстранится, но он подался к ней и ответил, прижал к себе крепче некуда.
– Я люблю тебя, Арлен Тюк.
– Я люблю тебя, Ренна Тюк.
На Кладбище Подземников царило оживление. Вокруг звуковой раковины хлопотало больше дюжины жонглеров: настраивали инструменты, а красийский наставник вразумлял отряд свежих рекрутов – лесорубы называли их «недотесками». Генерал Гаред – бесспорно, самый крупный детина, какого видывала Ренна, – пересекал площадь в сопровождении мясников, выкрикивал на ходу приказы. Дозор лесорубов ждал благословения рачителя Хейса перед уходом в ночь.
Арлен направился к ним, и праведник, что читал молитву, запнулся, едва их увидел. Он быстро опомнился и продолжил, но головы уже поворачивались к ним. Донеслись гул и шепот, как всегда при появлении Арлена.
Гаред хотел подойти, но Арлен остановил его знаком и тихо дождался, пока молитва закончится и рачитель начертит над воинами метки. В обычном случае лесорубы ушли бы немедленно, но сейчас остались и словно в землю вросли. Хейс повернулся к Арлену.
– Господин Тюк, сударыня Таннер, – поклонился инквизитор.
Голос был напряжен – они не общались с тех пор, как испортили друг другу настроение и Ренна с Арленом ушли с его обеда.
– Чем могу быть полезен?
– Простите, что докучаю, рачитель, – произнес Арлен. – Мне… окажите мне услугу.
Инквизитор выгнул бровь, оглядел толпу, по которой уже расходилось услышанное. Весь двор взбудоражился.
Инквизитор ответил не сразу, и Ренна заопасалась, что они нанесли ему слишком тяжкое оскорбление. Но он в конце концов кивнул:
– Разумеется. Пройдемте в мои палаты, в Праведный дом…
Арлен покачал головой:
– К алтарю. – При этих словах Ренна взяла его за руку, что не укрылось от Хейса. – Вы обещали поженить нас. Мы готовы. Сегодня же. Сейчас.
Гул толпы превратился в какофонию, возбужденные перешептывания – в гиканье и крики. Иные зашикали, не желая пропустить ни слова.
– Вы уверены? – осведомился инквизитор. – Браки заключаются при свете солнца, а не посреди ночи.
– Рачитель, мы уже пятнадцать лет как сговорены, – кивнул Арлен. – Времени прошло достаточно.
– Даже с избытком, – добавила Ренна.
Хейс обратился к Франку:
– Приготовь алтарь. – Он посмотрел на растущую толпу. – У нас не хватит скамей…
– Будем только мы, рачитель, – возразил Арлен. – Нам не нужна пышная церемония. Это не жонглерское представление.
Сквозь толпу просочились разочарованные возгласы и переросли в неодобрительный рев. Гаред гулко громыхнул клинком о топор.
– Заткнитесь! Этот человек спас наш город, и если он хочет уединиться, так тому и быть! – Он повернулся к лесорубам. – Все слышали?! Расчистить дорогу! Никого не подпускать к Праведному дому!
Лесорубы мигом построились, взяли пару с рачителем в кольцо и освободили в толпе проход.
– Вам нужен хотя бы свидетель, – заметил Хейс.
Арлен обернулся, взглянул на Гареда.
– Постоишь со мной, Гар?
– Я? – выдавил тот.
И вдруг уподобился мальчишке – куда только подевался дюжий генерал лесорубов?
