– Это лишь подпорки. Ты была права насчет причины, по которой меня ослабляют великие метки. Они высасывают мою магию, чтобы укрепить свое поле. – Он улыбнулся. – Но теперь я могу перенаправить поток.
Он глубоко вздохнул, и Лиша ахнула: внешняя магия устремилась к нему с пола. Метки, нарисованные и вырезанные по всей хижине, потускнели, зато Арлен разгорелся так, что стало больно смотреть.
– Ты научился всему этому у мозгового демона? – поразилась Лиша.
Арлен кивнул.
– Другое дело, что не следует недооценивать тварей лишь потому что мне повезло и одну я убил. Я только прикоснулся к мощи, которая для них естественна, как дыхание. Придут новые, и теперь они, зная меня, будут начеку.
– Какой он был? Человекообразный, с луковичной головой и рудиментарными рогами?
Глаза Арлена сузились.
– Я никому об этом не рассказывал. – Он глянул на Ренну.
– Не смотри на меня так, Арлен Тюк, – огрызнулась она. – Я и словом не обмолвилась о случившемся.
– Один такой напал на нас в Даре Эверама, – пояснила Лиша.
Арлен посмотрел на Рожера.
– Не то чтобы на нас, – уточнил жонглер. – Я принимал ванну и все прозевал.
Арлен, похоже, запутался.
– Что случилось?
Лиша отогнала волну отвращения, вызванную воспоминанием.
– Эта тварь явилась в Ущерб, как и ваша. Она… овладела мною.
Ренна впервые взглянула на нее с пониманием:
– Заставила плясать под свою дудку?
Лиша кивнула:
– Демон собирался убить Ахмана – или, скорее, обесчестить. Он использовал против него меня и его жену Инэверу, превратил нас в марионеток.
– Как ты разрушила чары? – спросил Арлен.
– Ахман прикоснулся к нам, и на его Короне вспыхнули метки. Демон мгновенно утратил власть. Ахман убил его, но тот не добрался до него, потому что мы отвлекли.
Арлен посмотрел на Ренну:
– Мужчина ничто без приличной женщины.
Ренна улыбнулась, и Лише пришлось сглотнуть подступившую желчь.
– Он был один? – спросила Ренна.
Лиша покачала головой и прочла в ее глазах знание дальнейшего.
– У него был… телохранитель. Оборотень.
– Демон-хамелеон, – подхватил Арлен. – Такие превращаются во все, что способны увидеть или вообразить. Обычно фантазия у них не ахти, но когда ими управляет мозговой демон…
– Ахман сказал, что тварь – из князей Алагай Ка, – продолжила Лиша. – А в следующий Ущерб явятся новые.
Арлен кивнул:
– Этому мерзавцу и сукину сыну нужно дать по рукам, но он не ошибся. До новолуния осталось полторы недели. Я постарался подготовить Лощину, но дела оборачиваются так скверно, что знаменитая битва покажется игрой в мяч.
– Не только здесь, но и в Даре Эверама, – согласилась Лиша. – Мозговые демоны боятся Ахмана не меньше, чем тебя. Убьешь его – и сделаешь им царский подарок.
Этими словами она хотела ужалить его и напомнить о клятве бороться в первую очередь с подземниками, как сделала когда-то в пещере, где они укрылись по пути из Энджирса. Она ждала от него удивления, гнева или огорчения, но Арлен ответил терпеливым взглядом.
– Ты не можешь вертеть мною, Лиша, только потому, что мальчишкой я дал тебе обещание. Я много чего пообещал в жизни и сам решу, когда и как сдержать слово.
– Какое обещание? – насторожилась Ренна.
– Позже поговорим, – сказал Арлен чуть напряженно.
Ренне это не понравилось, но настаивать не стала.
– И Аббан, и Ахман называли Пар’чина другом, – сообщила Лиша.
Арлен расхохотался:
– Лиша, у Аббана нет друзей! Только полезные знакомые, к числу которых я, безусловно, принадлежал. Что касается Ахмана Джардира, он двуличен. Одно лицо доброе и справедливое, а другое – подлинное – он показывает редко. На нем написано, что ради власти он пойдет на все.
– Что произошло в Лабиринте? – спросила Лиша напрямик. – Что он тебе сделал? Хватит загадок! Если не хочешь, чтобы мы доверяли этому человеку, объясни почему!
Впервые за все это время спокойствие покинуло взор Арлена. Рожер вынул фляжку, и Арлен небрежно нарисовал в воздухе метку, властью которой она перелетела в его руку, как железные опилки, притянутые магнетитом. Он отвинтил крышку, хорошенько приложился и на какое-то время замер с потупленным взглядом, сгорбившись и положив руки на бедра.
– Ахман Джардир был моим аджин’палом, – начал он. – Не сомневаюсь, что ты слышала это слово, но вряд ли кто-нибудь понимает его смысл. Он взял меня на мою первую битву с демонами, встал рядом, пролил со мною кровь…
– Как ты с жителями Лощины, – вставил Рожер.
– И со мной, – сказала Ренна.
– Да, но это был другой случай. Красийцы не хотели брать меня в бой. Считали недостойным. Джардир вступился, когда они были готовы меня вздернуть. Пригласил в свой дворец, выучил мой язык. Он стал мне братом и объяснил про мир и меня самого такие вещи, каким я сам учился бы до скончания дней.
– Значит, вы по-настоящему подружились, – проговорила Лиша, хотя услышанное не рассеяло растущего ужаса, который вселял тон Арлена.
