– Каджи не был дама. Он восстал из крови алагай’шарак и объединил мир под своим копьем.
Кеневах рассмеялась:
– Думаешь, ты первая Инэвера, что возомнила себя новой Дамаджах? В Эведжах’тинг многое рассказано об их кровавых поражениях. Или ты настолько глупа, что искренне считаешь своего мужа возродившимся Избавителем?
– Я видела не одно будущее, где это подтверждается, – ответила Инэвера. – И добьюсь его свершения.
– Да неужели? И как Джардир отнесется к известию, что получил Трон копий благодаря отшлифованному тобой копью андраха?
Инэвера оледенела. Кеневах знает? Ветерок превратился в песчаную бурю, способную ободрать кору с гибчайшей пальмы.
И вновь Кеневах рассмеялась:
– Считаешь себя особенной? У старого борова есть дама’тинг, готовые из корысти ежедневно трудиться над его вялым копьем. Я и сама ложилась с ним задолго до того, как ты стала чашечкой кузи в жалкой руке своего отца! Невесты Эверама никогда не гнушались блудом ради выгоды, хотя, похоже, ты превосходишь большинство. Тебе не приходит в голову, что Ахман изобьет тебя, когда узнает? Какая восхитительная ирония: борьба за власть закончится тем, что мужа казнят за избиение дама’тинг!
Инэверу захлестнул страх. «Нет крови горячее, чем у обманутого шарума», – гласил Эведжах’тинг. С большой вероятностью Ахман придет в бешенство и убьет ее или андраха, а то и обоих. Рано или поздно ему придется умертвить тучного старца ради Трона черепов, но он не удержит последний, пока не обзаведется сыновьями-най’дама во всех племенах. На это уйдет как минимум десятилетие.
– Чего ты хочешь? – осведомилась она.
– Для начала – фиал с кровью твоего мужа, – отрезала Кеневах. – Я почитаю его сама…
– Категорически нет, – оборвала ее Инэвера.
– Ты забываешься, дитя, – ощерилась Кеневах. – Я все еще твоя госпожа. Ты не смеешь отказать мне ни в чем.
Инэвера пренебрежительно отмахнулась:
– Кости не указали на другую. По закону я стану дамаджи’тинг, когда ты умрешь, независимо от твоего одобрения.
– Если доживешь, – парировала Кеневах. – Я получу кровь Ахмана Джардира, даже если сперва придется высосать твою. Если ему и впрямь суждено величие, он еще сгодится в евнухи, когда тебя надежно запрут.
Инэвера вздохнула:
– Я надеялась этого избежать. – Она достала из мешочка хора череп огненного демона.
Кеневах запрокинула голову и загоготала:
– Огненный череп? Ты разочаровываешь меня, Инэвера. Я ожидала большего.
Без сомнения, ее стол покрыт противопламенными метками. Она вскинула руки и показала пустые ладони.
– Бей. Кости назовут другую, когда я убью тебя. – Она покачала головой и прицокнула языком. – Какая потеря!
– В самом деле, – кивнула Инэвера.
Повернулась и метнула огромный огненный шар, но не в Кеневах, а в толстые бархатные шторы на высоких окнах дамаджи’тинг. Взревело пламя, шторы распались в считаные секунды. В кабинет хлынул яркий солнечный свет, отразился от дыма и озарил каждый закуток.
Круг из хора, в котором стояла Инэвера, играл роль ловушки. Он взорвался и оставил тлеющие дыры в толстых коврах. Другие хлопки понеслись со стола Кеневах, старуха пронзительно вскрикнула под градом горящих осколков.
Инэвера уже спрятала огненный череп в безопасное вместилище. Хладнокровно и чинно обошла стол, остановилась перед старухой. Дым ел глаза и обжигал легкие, но терпеть можно.
– Магия тебе больше не поможет, старая карга. Уладим наше дело шарусаком.
Старухе следовало отдать должное, она не замешкалась. Давний навык не забылся, пусть даже она уже десятилетия ни с кем не сражалась. Ее атака, «Ветер ломает пальму», оказалась безукоризненной.
Но медленной. Кеневах оставалась в отменной форме, но при этом – старше на пятьдесят лет, и возраст отразился на скорости. «Хлесткая ветка» отвела «Ветер ломает пальму». Инэвера зашла сзади и пнула старуху под колено. Нога подогнулась, Инэвера поймала Кеневах в захват и повалила.
Кеневах извернулась и высвободилась, едва они грянулись о пол. Шарусак учил красть свободную энергию при каждой возможности, и даже старая женщина окажется грозной, если сумеет урвать себе сил. Рыча и хрипя, они катались средь дыма и затухающего пламени. Двери содрогались от стука, но Инэвера надежно их заперла.
Кеневах проявила себя более опасным противником, чем ожидалось, но исход предрешился, едва Инэвера прекратила снабжать дамаджи’тинг энергией и начала действовать медленно, усиливала зажим, пока не добилась желаемого результата. Через считаные секунды она вывихнула Кеневах бедра. Вопль дамаджи’тинг оборвался, когда Инэвера крепко обхватила ногами ее талию и потянулась за давно положенным ей черным покрывалом. Нашарила искомое и туго затянула его на горле Кеневах, после чего удерживала ничком, наблюдая, как багровело и раздувалось старухино лицо. Выждав еще немного, Инэвера расслабила захват и размотала шелк.
Она держала в руках черные капюшон с покрывалом, когда двери окутались вспышкой магии и в кабинет ворвались Кева с Энкидо в сопровождении десятка женщин – и дама’тинг, и най.
