Кева с ужасом оценила разрушения. Пламя в основном потухло, но в комнате воцарилась разруха, обугленные обломки дымились. Кева впитала образ матери, что застыла на полу и лишилась покрывала, и повернулась к Инэвере. В глазах горела жажда убийства.
– Кеневах была стара и слаба, – громко произнесла Инэвера. – Настало время уступить черный капюшон.
– Как ты смеешь?! – возопила Кева.
Убийство дамаджи’тинг с целью расчистить дорогу наследнице – не новость, но совершенное столь откровенно – дело неслыханное.
– Мы с матерью научили тебя всему, что ты знаешь! Предать ее, после того как мы впустили тебя…
Инэвера рассмеялась:
– Впустили меня? Я не была ни уличной попрошайкой, ни най’тинг. Не надо переписывать историю и выставляться моей спасительницей. Вы молча вырвали меня из материнских рук и швырнули в темницу, где меня норовила убить твоя родная дочь.
Мелан стояла в толпе, безошибочно узнаваемая по клешне. Инэвера встретилась с ней вызывающим взглядом, предлагая возразить.
– А когда я не оправдала чаяний, – продолжила Инэвера, – Кеневах сама попыталась меня убить. Семь раз – так сказали мне кости. Я же, по крайней мере, почтила ее и сделала это в открытую.
– Ты лжешь, – пророкотала Кева.
Инэвера покачала головой:
– Зачем мне лгать, если мои слова не важны? Я единственная наследница Кеневах, какую назвали кости. Пока я жива, дама’тинг Каджи в моей власти.
– Если жива, – уточнила Кева и перешла в стойку шарусака.
Но едва она вышла из темной ниши, солнечный свет ударил в хора, которой она воспользовалась, чтобы распахнуть двери, и кость взорвалась в руке. Кева истошно вскрикнула и лишилась всякой собранности от удара, что сбил ее с ног.
Инэвера ринулась к ней, намереваясь прикончить, пока она отвлечена. Это будет быстрая смерть, и после лишь Мелан сможет предъявить ей счет.
Но между ними встал Энкидо. Его «Верблюжий удар» отправил Инэверу в полет через весь кабинет.
– Убей ее! – приказала Кева.
Инэвера с трудом поднялась на ноги.
– Без евнуха никак? Он и возглавит женщин нашего племени? – громко осведомилась она.
Как она и надеялась, все взоры обратились на Кеву. В тот же миг Инэвера запустила руку в мешочек с хора и зажала в кулаке отломок меченой кости, чтобы не угодила на свет.
– Ты недостойна их возглавить, коли не справишься с Энкидо, – рыкнула Кева. – Моя мать превратила его в копье, которое будет разить и после того, как она ляжет в могилу.
Инэвере было некогда парировать реплику. Энкидо сработал быстро и жестко, и такого шарусака она еще не видала. Габариты и свирепость шарума, грация дама и точность дама’тинг. Раньше он никогда не излучал злобу, но теперь явил ее во всей красе.
В Эведжахе говорилось, что «все шарумы обязаны мстить за гибель своего господина-дама даже ценой собственной жизни», и Кеневах, несмотря на свой пол, была его госпожой. Она искалечила его, но Энкидо превыше всего любил шарусак, и его сердце утешилось. Энкидо бросился на Инэверу, вооруженный всем, что знал и умел, и ей без магии пришел бы конец.
Но меченый отломок демоновой кости перекачал в руку чистую магию и напитал тело силой и скоростью, которые превзошли возможности обычных мышц и костей. Энкидо растерялся, когда первый удар не достиг цели, а Инэвера с силой вонзила напряженные пальцы в почку.
И пришла ее очередь удивиться. Энкидо был в доспехах. Пальцы встретили прочную керамическую пластину – шарумы вшивали такие в одежду для войны в Лабиринте. Удар ее раздробил, но сила израсходовалась, оставила в пальцах ноющую боль.
Инэвере едва удалось уклониться от ответного, но он развернулся и врезал ей левой в лицо так, что запрокинулась голова. Следующим ударом сломал ей ребра и швырнул на горящий стол Кеневах, который распался под ее весом. Обступившая их толпа дружно ахнула.
Инэвере пришлось напрячься, чтобы не разжать кулак и не лишиться хора, она впитала удар, сгруппировалась в шар и потратила толику энергии, чтобы перекатиться за груду обломков и вскочить на ноги. Энкидо был тут как тут, но она встала твердо и не собиралась недооценивать его впредь.
Они быстро обменивались ударами; Энкидо промахивался, Инэвера стремительно била в ответ, на что он либо не обращал внимания, либо спасался броней. Теперь начеку держались оба, старались не открываться и не давать противнику энергии. Инэвера глянула на Кеву, которая терпеливо ждала в окружении женщин – полная сил и готовая вмешаться, если Энкидо потерпит поражение.
И у нее будут собственные хора.
Энкидо выполнил «Увядший цветок», и Инэвера могла уклониться, но вдруг пропустила удар. Нога подогнулась, и Энкидо поспешил воспользоваться преимуществом, однако Инэвера напилась из демоновой кости и восстановила силу в вялой конечности. Ураганом бросилась на него, вонзила пальцы в зазор между пластинами и вынудила его схватиться за живот. Пока он не разогнулся, нанесла несколько точных ударов по шейным и плечевым энергетическим каналам, а после мощным пинком сломала ему колено.
