Вчера 10 сент. было объявлено, что Саша Сокуров получил Гран-при в Венеции. Победа великая. Я говорила с ним по телефону. На сегодня рядом со мной Плавинские, Бархины, Хамдамов, Сокуров, Юрий Рост, Тонино Гуэрра. Это не мало. И это люди разборчивые и знающие себе цену. Юрий Норштейн. Поднимают ли они меня? Или я – им ровня? Это не столь уж важно. Но какая-то отметка того, что я в этой жизни все еще держусь. У меня есть своя планка. Света, Таня Бархина, Наташа, Софа тоже дамы не слабые.
Сегодня день рождения Вадима. Видела во сне Мераба. В комнате вроде комнаты для свиданий (при больнице) или номере гостиницы. Он сидел за столом, спиной ко мне, с трубкой. Был погружен в какую-то работу. Я все думала, почему же он не обращает на меня внимания? Он встал, обнял меня, поцеловал в губы и спустил до пояса рубашку. Мы обнялись. Я помню, что мне было очень хорошо. Он сказал, что ему тоже очень хорошо.
И еще сказал, что мы вечером пойдем в кино.
Как я была рада. День рождения Мераба – 15 сентября. Но – во сне как? То же чувство двойной экспликации, как и в том чудесном сне о Вадиме. Когда счастье мира – рая солнца и дождя было неописуемым. Почему-то, за всем этим не тень даже, но смысл, связанный с Ю.
Если трезво – у нас будущего нет и быть не может. Если не трезво – все может быть. Не долго, но может.
Сегодня чрезвычайный день! Я остановила на Садовом кольце машину. Он сразу согласился меня везти и не спрашивал о деньгах. У него была необычайная внешность. Утонченный, с орлиным профилем, иудей. Не еврей, но иудей. Весь рыже-золотой, серьезный с ускользающей странной улыбкой. В машине он все время слушал записи псалмов евангелистских.
У нас состоялся странный разговор о Ветхом и Новом Завете. Он сказал, что разницы нет, нет этнических конфессий и т. д. Сказал, что спор неуместен. Я говорила не о споре, но об диалоге, кот. необходим. Говорила о Никоне и Аввакуме. Он молчал и странно улыбался. Сказал, что есть Вера в Бога сотворившего и т. д. Я терялась, понимая его необычность и отдельность. У дома он сказал, чтобы я определила свое желание. Может быть сбудутся? Пожелала бы что-то. Не про себя, а вслух. Я сказала – гармония. С миром и людьми, т. е. понимание. Он сказал – значить будет, если я этого желаю.
Я почему-то не посмотрела номер машины.
Кого я встретила. Или кто встретил меня? Была ли я готова к этой встрече? Только теперь, видимо, все будет иначе. Надо верить в свои желания.
Я спросила о его имени. Он себя не назвал.
Я в Пеннабилли. Поездка историческая во всех отношениях. Наши отношения особенно близкие. Читали пьесы Тонино. Думаю «Зеркало» при<з> актера все-таки Каме Гинкасу для Ясуловича.
Т. Г. предложил мне книгу пьес с моим текстом внутри его пьес.
Вечером позвонил Ю. Р. Мы поняли, что его звонок имел отношение ко мне и огорчению «не-приезда» в Италию.
Жаль, что Лора не может быть сейчас переводчиком. А это ох как надо бы сегодня. Он болен, но как прекрасен, исключителен. Антонио настоящий творец и мужчина. Говорит, что русские мужчины не умеют любить. Возможно, что он и прав.
По приезде домой 21 окт. (сидела в аэропорту 5 часов) жизнь закрутилась.
И времени-то прошло – всего ничего, а кажется, что много-много времени.
30 сент. был день памяти Рудольфа Баршая в Консерватории.
В<олодя> Б<аршай> очень хорошо выглядит. Его сын Мартин – красавец и обаятельный малый. Володя пригласил меня к себе в Майями жить, сколько мне хочется. В этот же день я была в рест. «Революция» у Нади—Володи на дне рождения или бракосочетании. Полутемно, много народа.
Да, мое выступление в Консерв. имело большой успех и резонанс.[258]
Посмотрим. Смотреть осталось очень не долго.
Я написала статью вступительную о Лёне.[259] По-моему получилось не плохо.
К пятнице Ольга должна напечатать. Сейчас буду заниматься предисловием к Пятигорскому.
В понед. съемки TV.
Кажется, действительно написала хорошую статью о Лёне. Вчера было 10 мес. со дня его смерти. Вчера приняли фильм и я, Нелли и Наташке читала статью.
Вчера было 75 лет Савве Кулишу и 10 лет со смерти. Мы (Кирилл, Варвара, Наташа, Арнольд и Сергей Красавченко) поехали на Троекуровское кладбище. Красавченко уехал, а мы пошли к Лене. И, о Чудо! Два цветка тигровой лилии, кот. я положила на гравий его могилы так и лежат, не потеряв ни формы, ни цвета. Будто я положила их вчера. Листы, лепестки цветов, цвет (!) не изменили даже своей формы. Они даже не мумифицировались. А просто, как лежали, так и лежат. Это что? Можно назвать такое явление чудом? Объяснить этот феномен невозможно.
Вечером была очень хорошая вечеринка, застолье, трапеза в ЦДЛ. Варвара – великая женщина и тоже вроде чуда. Очень я ее люблю. Знакомых было много, многие уже мертвяки, хотя выглядят хорошо.
Романы с конца не начинаются. Роман это путь отношений с неизвестным концом.
