3 апреля. Четверг. Вчера после заседания Военного совета посетил я семейство Гершельман и познакомился с матерью и сестрой жениха. Вечером опять собралось шумное общество молодежи для репетиции театрального представления.
Сегодня после доклада заехал в Министерство иностранных дел и имел продолжительное совещание с Гирсом, бароном Жомини и Мельниковым, в особенности по двум вопросам; во-первых, по так называемому вопросу об Араб-Табии, то есть о разграничении Болгарии с Румынией в окрестностях Силистрии; и, во-вторых, о возобновлении работ по разграничению нашему в Малой Азии. По обоим вопросам, особенно по второму, я старался подстрекнуть наших дипломатов, чтобы не поддавались наглости англичан, которые в обращении с нами позволяют себе возмутительную бесцеремонность.
4 апреля. Пятница. Утром было у меня продолжительное совещание по делу о мерах для обороны восточно-сибирской окраины в случае разрыва с Китаем. В совещании участвовали, кроме лиц Военного министерства, вновь назначенный восточно-сибирским генерал-губернатором генерал-лейтенант Анучин, прибывший на днях из Приморской области тамошний губернатор адмирал Эрдман и начальник инженеров Восточно-Сибирского округа полковник Унтербергер. Военное положение края представляется в неутешительном виде; отсутствие правильной местной администрации, неспособность прежнего главного начальства в Иркутске, скудость всех средств в крае привели дела в такое положение, что трудно что-нибудь сделать в короткое время для защиты этой отдаленной окраины от какого-либо враждебного покушения, даже одних китайцев.
Обедал я во дворце с Гирсом, послом Новиковым и генерал-адъютантом графом Игнатьевым.
7 апреля. Понедельник. В субботу после моего доклада состоялся высочайший смотр в манеже Донскому казачьему № 1 полку, прибывшему на время в Петербург. Вчера на разводе я имел разговор с австрийским послом Кальноки о румыно-болгарской границе; при этом я прямо высказал ему, что весь этот несчастный вопрос Араб-Табии возбужден Австрией. Вечером воскресное общество у меня было многочисленнее, чем обыкновенно; в числе гостей был Иван Сергеевич Тургенев.
Сегодня всё утро провел во дворце по случаю высочайшего осмотра картографических и топографических работ военного ведомства.
9 апреля. Среда. Вчера, после доклада моего и потом вместе с Гирсом, был я у Баранцова, чтобы проведать больного и переговорить по некоторым делам. При мне приехал к нему великий князь Михаил Николаевич. Мы просидели втроем часа два.
Сегодня всё утро провел в разъездах по заведениям, отказавшись и от Военного совета, и от осмотра работ ведомства путей сообщения во дворце. Успел побывать в Инженерной академии и училище, в приготовительных классах Пажеского корпуса и, наконец, в Николаевском госпитале, где обошел несколько палат, а потом присутствовал на экзамене слушательниц медицинских курсов.
11 апреля. Пятница. Вчера после доклада заехал на экзамен в Военно-топографическое училище, потом принимал множество разных лиц по службе, а вечером был на музыкальном вечере во 2-й военной гимназии.
Сегодня утром осматривал некоторые новые образцы повозок для полкового обоза, потом посетил Константиновское училище, а затем был на совещании у великого князя Константина Николаевича по вопросу о мерах обороны Приморской области.
14 апреля. Понедельник. Вчера был полковой праздник лейб-гренадерского полка; по этому случаю утром парад, а потом обед во дворце. Сегодня утром заехал я к великому князю Михаилу Николаевичу с поздравлением по случаю дня рождения великого князя Николая Михайловича, который заболел скарлатиной и отделен от семьи. Потом обычный прием представляющихся и просителей, а затем совещание у великого князя Константина Николаевича по вопросу о новом административном устройстве Приморской области. После продолжительных толков пришли к единогласному заключению о необходимости учреждения особого начальника области по гражданской и военной части, независимо от морского начальства во Владивостоке, остающегося исключительно в звании главного командира над портом.
15 апреля. Вторник. Утром при докладе государь завел речь о записке, поданной вновь наследником цесаревичем о развитии «Добровольного флота», то есть об увеличении числа крейсеров. Его высочество цесаревич высказывается против постройки больших броненосцев, которые (по расчету Морского министерства) должны обходиться не менее 8 миллионов рублей каждый. Государь передал мне для прочтения записку, представленную министерством в подтверждение его плана постройки больших броненосцев с ежегодным ассигнованием чрезвычайного кредита по 8 миллионов в год.
