15 января. Министр промышленности и торговли Шипов уволен от этой должности с назначением членом Государственного совета. Он изображает из себя полнейшее во всех отношениях ничтожество. Первоначальными повышениями он обязан Витте, у которого состоял прислужником; назначение министром последовало по проискам Коковцова, который опасался отдать это министерство лицу, которое могло бы со временем перейти на пост министра финансов. Назначенный на место Шипова Тимирязев изображает из себя единицу средней величины. Он не лишен ни познаний, ни некоторой опытности в поручаемом ему деле, так как он пробыл десять лет коммерческим агентом русского Министерства финансов в Берлине. Будучи женат на отставной танцовщице, он, как и все люди, подвергнувшиеся подобному приключению, повернул в левую сторону, и это отзывается на его политической карьере. В итоге он весьма неглупый, образованный, начитанный, в случае надобности трудолюбивый человек и, без сомнения, во всех отношениях гораздо выше Шипова.
Разговор с Цейдлером и Шелгуновым о возможности все медное производство в Богословске вести на коксе, что дает значительное увеличение древесного топлива для железного производства. Разговор с лесничим Вульвиусом, сущность коего приводит к заключению, что как ни велика площадь вырубаемого леса, но тем не менее произрастающий на этой площади лес может удовлетворять потребности двух железоделательных заводов, но ни в коем случае не может удовлетворить одновременно потребности медного производства, а потому потребление кокса для производства меди представляется делом крайней необходимости.
16 января. Продолжительный визит и оживленный разговор с княгиней Ольгой Петровной Долгорукой. Она очарована имевшим место накануне большим обедом у Их Величеств в Царском Селе. Хотя императрица Александра Федоровна и принимала участие в этом пиршестве, чествовавшем императора Вильгельма II, но не произносила ни единого слова, а после обеда выразила желание, чтобы присутствовавшие дамы по возможности собрались в кучки так, чтобы отделаться возможно кратчайшим с ними разговором. Вечером Елачич читает доклад Красовского о выделе крестьянам земельных наделов.
17 января. Перед обедом заезжаю к дочери Анне, которую застаю за приготовлениями к принятию приглашенных на имеющую последовать свадьбу ее сына с княжной Трубецкой.
18 января. Свадьба моего внука Алексея Оболенского с княжной Трубецкой. Разумеется, уклоняюсь от присутствия на этой церемонии, после окончания коей новобрачные приезжают ко мне, чтобы проститься перед отъездом их за границу. В этот же самый вечер перед ними заезжает ко мне моя внучка Миклашевская, только что выздоровевшая от кори и долженствующая родить в самом непродолжительном времени.
20 января. Навещаю старшего сына во вновь занятой им квартире в Галерной улице. В 7 часов обед с Елачичем и выслушивание его доклада о незначительных делах, имеющих быть доложенными на следующий день.
21 января. Среда. Разговор с Чечулиным, который напрасно принимает защиту злоупотребляющего моей снисходительностью редактора одного из томов моего словаря — Модзалевского. В два часа заседание Государственного совета. Все пустейшие дела, покуда дела серьезные плеснеют[958] в непростительной и часто неприличной болтовне членов Государственной думы. Высочайшим указом назначен послом в Рим князь Николай Сергееевич Долгорукий. Человек умный, энергичный, но доказавший свою дипломатическую неспособность во время пребывания в Персии в качестве посланника. Последнее время он состоял товарищем или помощником министра двора барона Фредерикса.
Визит Куракина. Излагает очень бледные взгляды на деятельность Государственного совета. Стараюсь говорить о старинных вещах, об участи дворянского землевладения.
22 января. Четверг. Навещаю внучку графиню Шереметеву. Они дышат семейным счастьем, которое усилилось недавним появлением на свет первого ребенка.
Вечером разговор с Шелгуновым, умный, энергичный человек, которому не следует оказывать безграничного доверия.
Как бы то ни было, но он в короткое время совершенно изменил порядок и результат управления Богословским округом.
23 января. Пятница. Сильный холод лишает меня обычной утренней прогулки в автомобиле на Каменном острове. Посетители: приехавший из Москвы мой зять князь А. Оболенский, Корвин-Мелевский по обыкновению словоохотлив и довольно верный в своих оценках людей и событий, М. П. Боткин, долго пролежавший в Мариинской больнице после тяжелой операции.
Четверг[959]. Убийство Шелгунова (?).
Пятница — Годебский.
Среда — Совет, назначение Рухлова.
Вторник — инженер каменноугольных копей.
Понедельник — был у Палена. Встречаю Щеглова. Приготовил некоторые бумаги для прочтения в наше заседание.
Пристаю к нему с просьбой издать букв моего словаря (В, Г, Е, Д, М), которые я изготовить не успею.
В воскресенье семейный обед.
