27 июля, среда. Сегодня утром Лазурский получил от В. Брюсова письмо, где очень холодно извещается, что моя статейка о Уотсе пойдет*. От наших сегодня ни строки.
29 июля, пятница. Вечер. Писем от наших все нет. Вечер. Я перевожу Свинборна для своей статейки о нем*. Вот что я написал:
И пальм, и лавровых ветвей,И грудей, дрожащих весной,Они голубиных нежней —Эти груди у нимфы лесной.Ты возьмешь ли все крылья страстей,Весь восторг домогильный возьмешь?Эту песнь убегающих дней,Что звучит, будто лиры дрожь,Лиры, сокрытой в цветах,Чьи струны дрожат, как огонь.О! Ты все повергаешь во прах,Но этого, бедный, не тронь.Ах, изменчиво жизни крыло,И смертный минуту живет.Минута – и это прошло,Пускай же идет, как идет.Из живущих под небом никтоСвою смерть не умел пережить,И достаточно слез пролито,И грустно для грусти грустить.Уж царствуют новые боги,Их розы сломили ваш меч.Они добродушны, нестроги,Нежна их тихая речь.1 августа, понедельник. Предисловие к «Онегину»*. Будь я рецензентом и попадись мне на глаза этот стихотворный роман – я дал бы о нем такой отзыв: Мы никак не ожидали от г. Чуковского столь несовершенной вещи. К чему она написана? Для шутки это слишком длинно, для серьезного – это коротко. Каждое действующее лицо – как из дерева. Движения нет. А что самое главное – отношение к описываемому поражает каким-то фельетонным, бульварно-легкомысленным тоном. Выбрать для такой вещи заглавие великого пушкинского творения – прямо-таки святотатственно. Стих почти всюду легкий, ясный и сжатый… В общем, для «железнодорожной литературы» – это хорошо, но не больше.
4 августа. Сочиняю поздравительный стих Олимпиаде Прохоровне:
Достойно Ваши имениныВоспеть – я не могу никак.Мой стих не стоит и полтины,Мне платят только четвертакЗа строчку. А сказать стихами«Желаю вам того-сего» —Ведь это, посудите сами,Не стоит ровно ничего.И потому я вам ни слова,Ни слова не скажу такого.Я не скажу: пошли вам богиВсего, что просите у них.Я знаю, что от слов такихИ белый покраснеет стих.Я знаю: ни один двуногийСвоих желаний не достигТаким путем. Мы сами, самиДолжны добыть, чего хотим,И только нашими рукамиМир вожделенный достижим.(Простите стих головатючий —Придумать не могу я лучший.)И потому я вам желаю,Чтоб вы желали – пожелать.Иных желаний я не знаю,И не желаю вам узнать.Иль нет: уже не за горамиТот праздник ваших именин,Когда я кликну: сын мой, сын,Надень-ка чистый казакин,Идем с тобою к крестной маме,Там угостят нас пирогами.Тогда – ужель тебе, Аллах,Молебный голос мой не слышен?Да будет в этих пирогахНачинка сладкая из вишен.Но здесь конец сему листочку,И потому я ставлю точку.Август. Ночь на 22-е. Это шестая ночь, что я не сплю. Зуб. Никогда в жизни не знал таких мучений. Купил вечером лекарство против невралгии; там сказано: по 2 ложки – не больше. Я выпил почти всю бутылку, и нервы поднялись еще больше. В голове мутится: ни одной мысли не могу довести до конца.
