Потом пришла Рашель Лазар‹евна› Кудерман. У нее и у мужа реквизировали кварт‹иру›, «в 24 минуты», не дав ничего вынести. Кудерманы известные предприниматели по почтовой гоньбе, порядочные кулачки, и мне нарушать свой режим для этого имущественного дела тоже не хотелось, тем более что они, конечно, припрятали большую часть. А пожив у Яковенка в санатории, я убедился, как глубоко я поражен серд‹ечной› слабостью, и мне ясно, что ходить чуть не ежедневно в Ч.К. мне прямо невозможно.
За этими первыми ласточками последовали другие. Действует опять подлый донос. И наконец вчера пришла В. С.Фрейдин с сообщением, что трех человек Ч.К. уже приговорила к см‹ертной› казни! Полтавская Ч.К. постановила казнить, и приговор пошел на утверждение в Харьковскую Ч.К. Она начала меня немного «оплетать», но на мой прямой вопрос и заявление, что из ее сбивчивого рассказа я ничего не пойму, — сказала прямо, что они виновны в спекуляции и взятке, данной начальнику кременч‹угской› Ч.К. (он тоже к чему-то приговорен). Я согласился написать Раковскому: дела не знаю, спекуляция явление отвратительное, но — неужели чрезвычайки обратят в ничто «гуманные» заявления большев‹истского› правительства и опять будут повторяться бессудные расстрелы. Брат ее (или Бунича) едет в Харьков и свезет мое письмо. Раковский, впрочем, теперь является заурядным членом ревкома… Говорят, впрочем, что начальником харьк‹овской› Ч.К. состоит приличный человек и принципиальный противник кр‹асного› террора.
Приходили 3 гимназистки. Потом Ал. Ив. Рощина и Анна Конст. Ганько. Арестована начальница гимназии Нат. Алекс. Старицкая. Преступлений много: не сдала вещи своего уехавшего с деникинцами брата, сохранила Деникин‹скую› печать в гимназии и т. д. Нужно сказать, что эта семья при деникинцах проявила чрезвычайное бессердечие к детской колонии, бывшей у них в имении: выселили из большого дома сначала во флигелек, потом — и оттуда. Та же Нат. Алекс. приходила ко мне с такими претензиями и таким тоном, точно у них поселены какие-то нечистые животные. При объяснениях с Софьей, когда она сказала, что едет в Ростов, чтобы выяснить вопрос о колониях, старуха чрезвычайно язвительно заметила: «Конечно… Отчего не проехаться»… Выселение из имения коснулось и больной учительницы… Вообще — люди не ахти… По справкам Марии Леоп. Кривинской, жена Баскакова сообщила, что дело Старицкой не серьезно и ее выпустят скоро. С другой стороны, говорят, что чрезвычайка «приговорила» ее на 6 месяцев «концентрационного лагеря». Иначе сказать — тюрьмы. Мы стараемся сделать, что можно. Говорят, дети ее любят.
В московской «Правде» еще 1 июля 1919 года (№ 141) была напечатана ст‹атья› Сосновского17 (не нашего) «Легче на поворотах», где проводится тот же мотив. Еще раньше статью под тем же заглавием напечатал Преображенский18, проводя мысль о сближении с середняком. Сосновский ее поддерживает, хотя «само собою разумеется, сближение со средняком не должно ослабить раз начатую борьбу с эксплуатат‹орскими› элементами деревни, т. е. кулачеством». «Сближаясь со средняком, мы не можем выпустить из опалы кулака и оставить без поддержки бедноту» и т. д. Значит, у нас это повторение большевистского официоза. Большевистская Украина повторяет зады большевистской России, хотя теперь считается, по-видимому, в федеративной связи с Россией. Деникинцы совершенно не признавали не только федерацию, но даже и укр‹аинской› культуры. Как-то несколько месяцев назад я прочел в газ‹ете› «Станичник» (или другой, не помню) известие, что одна из кубанских станиц решила основать у себя учит‹ельскую› семинарию с преподаванием на родном (т. е. украинском) языке. Через некоторое время появилось извещение, что это не дозволено, и только допущено преподавание укр‹аинского› языка в этой семинарии. Таким образом, и на Кубани родной язык подвергался ограничениям. Это вызывало, понятно, отпор и кончилось тем, что кубанская рада пошла против Деникина. Одна глупость вызвала другую, противоположную: некоторые члены рады заключили с «горскими народами» «изменнический договор», за что один (Калабухин) казнен, а другие высланы за пределы России. Кажется, что эта история сильно причинилась к расстройству добровольческого фронта19. Большевики стараются не повторить этой ошибки. Их русопятство как будто стушевалось, и даже официоз («Власть Советов») выходит часто под заглавием «Радянська Влада» и печатается частью по-украински, частью по-русски… Но — за что же тогда расстреляли Науменка?..
