Один мой знакомый встретил крестьянина из Лукищины (село верстах в 10-ти от Полтавы). Тот рассказал, что за припасами к ним теперь приезжать неудобно: молодежь вся в лесах, а старики забраны в город (около 160 чел.), поселены где-то около Киевского вокзала, и там им читают лекции о значении и преимуществах коммунизма. Дело безнадежное. «Хитрые хохлы» прикинутся, конечно, обращенными, как они это делают в разговоре со всеми коммунистами. Те приезжают и рассказывают с восторгом о своих легких успехах, а между тем если есть что-ниб‹удь› достоверное о «чувствах народа», то это — глубокая ненависть к коммунизму, питаемая в деревне, особенно украинской! Когда во время свидания с Раковским я ему сказал, что «надо признаться, коммунисты пользуются глубокой ненавистью деревни», — то он ответил уверенно:
— Это теперь уже изменилось!
Рассказывают, что повстанцы проникают порой в город ночью и обезоруживают часовых у вокзалов. При этом будто бы последние тоже довольны, что их не убивают и даже не избивают, а только отбирают оружие. Неизвестно, насколько тут правды, но слухи характерны: они выражают общее настроение среды, рождающей эти слухи.
После того как последний поезд с русскими детьми уехал в Москву и увез последнюю стайку колонистов (было это 15/28 мая), — мне доставили следующий плод детского коллективного творчества. Мне уже раньше рассказывали об этой песенке, которую дети сами сложили, положили на музыку (вероятно, какой-нибудь известный ранее мотив) и пели хором:
Так приятно среди мрачных впечатлений современности отметить этот цветок непосредственного детского творчества!
13 июня н. с. ревтрибуналом приговорен к расстрелу Дм. Ант. Пелипенко за выдачу деникинцам.
Председатель Суховой, члены Шило и Колупаев.
Приговор над Рашевским заменен концентр‹ационным› лагерем.
В том же No «Известий» объявлено о приведении в исполнение приговоров над следующими лицами:
1. Андрей Левченко — создал в Кобел‹якском› у‹езде› ядро петлюр‹овских› восстаний. Расстрелян.
2. Димнич Ф. Н.
3. Горбань Мих.
4. Миргородский Ник.
5. Дейнека И. М.
6. Черневецкий И. М.
7. Кулик Вас., б‹ывший› стражник, за выдачу деникинцам.
8. Кузьменко Петр.
9. Марченко M. M.
Рассказывают достоверные люди. К коменданту пришел крестьянин, по виду солдат (с револьвером), положил револьвер на стол и заявил, что он делегат от повстанцев из горбаневского леса. Они требуют, чтобы с «нашими» обращались хорошо, чтобы украинцев отпустили и вообще требования в этом же роде. «Я знаю, — сказал этот своеобразный посол, — что вы меня посадите в тюрьму и можете расстрелять. Но знайте, что если вы расстреляете меня одного, то у нас есть ваших коммунистов и красноармейцев 400, и все они погибнут». Один мой знакомый, при посещении тюрьмы, видел этого делегата. Большевистские власти пока не знают, что с ним делать (впоследствии расстрелян).
