Наверное, таких много. Но не нашлось пока никого, кто собрал бы этих протестующих, кто сорганизовал бы их и придал силу. Несомненно, что достаточно было бы вначале немного, чтобы остановить погром. Но этого не сделано, как это бывало и при прежних «царских» погромах. Мне захотелось предложить этим людям тотчас же подойти к хвосту и начать стыдить их, говорить ей. (Так у автора. —
— Что? Будет вам три ведра на троих. А?.. Будет, что ли?..
Обогнав меня, жел‹езно›-дор‹ожный› рабочий взглянул мне в лицо и что-то сказал другому солдату. По-видимому, он узнал меня. Они пошли быстрее. Только солдат вдруг повернулся и пошел пьяной походкой мне навстречу.
— Что, старик?.. Осуждаешь?
— Идите, идите своей дорогой, — ответил я, чувствуя опять приступ болезни… Прежде я непременно ответил бы ему и, может быть, собрал бы толпу… Но теперь, и именно сегодня, должен был от этого отказаться, и я чувствовал к этому человеку только отвращение. А с этим ничего не сделаешь.
— Ступайте своей дорогой…
Он повернулся и сжал кулак…
— Не осуждай!.. Это крровь наша! Четыре года в окопах…
Один из рабочих взял его под руку, и вся компания ушла вперед…
Когда я шел домой, мне навстречу то и дело попадались солдаты, женщины, подростки, порой прилично одетые обыватели с ведрами, кувшинами, чайниками…
— И вам не стыдно это? — спросил я у какой-то женщины и человека в штатском. — Не стыдно среди белого дня нести награбленное?
Женщина повернулась и презрительно, но деланно фыркнула.
Когда я только еще вышел из дому, пожилой извозчик, стоявший у ворот в ожидании больной, которую он привез к Будаговскому, стал просить меня не ходить туда:
— Папаша… Не ходите… Благаю вас… Долго ли тут?.. Пожалуйста, папаша…
Он страшно напуган, хотя пока еще столь явной опасности нет…
— Что делается, что делается! Вот тебе и свобода! Теперь не иначе только придут чужие народы, поставят свое начальство. Пропала наша Россия. Нет никакого порядка.
Теперь слово «свобода» то и дело звучит именно в этом значении. Наша 3,5-летняя Сонька как-то, сидя за столом, вдруг тоже повторила за кем-то (даже со вздохом):
— Да, сёбода и сёбода!
Сколько времени придется еще очищать лик этой загрязненной свободы, чтобы он опять засветился прежним светом…
1 В. Короленко не указал в дневниках, от кого и каким образом поступали к нему письма с фронта. Возможно, их посылали ему солдаты и офицеры как авторитетнейшему человеку в России.
2 А. Д. Протопопов (1866–1918) — помещик и фабрикант, октябрист, член IV Государственной думы. Осенью 1916 года был выдвинут банковскими кругами, при содействии Григория Распутина, на пост министра внутренних дел. Назначение А. Протопопова было для многих неожиданным, в том числе и для В. Короленко, поскольку Протопопов входил в члены думского «прогрессивного» блока. После назначения министром Протопопов совершенно разошелся со своими политическими единомышленниками.
3 И. Г. Щегловитов (1861–1918) — государственный деятель, в начале 1917 года был назначен председателем Государственного совета. Начинал свою юридическую деятельность (окончил училище правоведения в 1881 году), придерживаясь либеральных позиций, что и сблизило его с В. Короленко в Нижнем Новгороде. Однако взгляды его менялись в сторону монархических. При нем практиковались военно-полевые суды и политические процессы. После Февральской революции был арестован. Расстрелян в 1918 году.
4 Осенью 1885 года В. Короленко ездил в уездный город Горбатов, где выездной сессией нижегородского окружного суда рассматривались крестьянские дела «о сопротивлении властям». Решительно приняв сторону крестьян, Короленко поместил несколько корреспонденции с судебного процесса в «Русских ведомостях» (13, 15 и 16 ноября и 16 декабря 1885 года).
5 Осенью 1901 года в селе Павловка Сумского уезда Харьковской губернии произошли столкновения групп населения на религиозной почве. Секта штундистов (сектантское течение, возникшее под влиянием протестантизма и слившееся позднее с баптизмом) разгромила православную церковь и школу, готовилась к дальнейшим погромам. Произошло жестокое побоище. В. Короленко видел в этой трагедии полицейскую провокацию властей, он поехал на суд, состоявшийся в г. Сумы в январе 1902 года, в качестве корреспондента. — См. его корреспонденции в «Русских ведомостях». 4 февраля и 6 марта 1902 года.
6 П. Ф. Якубович (1860–1911) — деятель революционного народничества, поэт, беллетрист, критик. С 1895 года — сотрудник журнала «Русское богатство».
В. Короленко и П. Якубович посетили И. Щегловитова в марте 1907 года, когда из сибирских тюрем были получены сведения о возможных столкновениях между политическими заключенными и тюремной администрацией из-за тяжелого тюремного режима.
