В монастыре в результате провокации произведен форменный разгром. Арестованы иеромонах Нил и диакон Амвросий. Кроме того, какой-то бедняга отставной подполковник, живший при монастыре. Полковник и диакон отпущены. Нил оставлен и — есть слухи — уже расстрелян. Агенты чрезвычайки явились под видом деникинцев и попросили приюта. В это время к говорившему с провокатором Амвросию подошла девица Бабурова и… в конце концов мнимый деникинец получил приют. А через 2 часа нагрянул отряд человек в 60–70 и произвел форменный разгром. Руководил этим, говорят, какой-то Потемкин. Бабурову тоже арестовали, страшно избили шомполами и топтали ногами. Потемкин (или, может быть, иначе) говорил с Праск‹овьей› Сем‹еновной›. Не отрицая побоев, он ссылался лишь на то, что у Бабуровой найдены такие компрометирующие документы, что ее расстрелять мало. Я ходил по этому поводу к Егорову. Он обещал немедленно назначить комиссию для расследования…[43] Но при этом сообщил, что при обыске в монастыре найден склад оружия (48 револьверов и ручные бомбы)… Бывшие у меня члены подмонастырного приходского совета (Нехаенко, Чумак и после /вчера/ М. В. Макаренко) категорически отрицают это. Совет приходской общины написал опровержение на статьи «Селянской Бiдноты» и «Известий» (от 16 и 17 июля). Написано неумело, много лишнего. Я посоветовал оставить лишь фактическое опровержение, но… конечно, его не напечатают. Стоит ли церемониться с людьми, «зараженными церковными предрассудками»! По-видимому, все дело раздуто из пустяков провокационным порядком.
В Киевских «Известиях Всеукраинского Центрального Исполнительного Комитета»[44] и т. д. появилась статья Раковского «Кулацкие восстания», в которой он доказывает, что бандитизм поддерживается деревенскими кулаками. В статье содержатся любопытные указания: «Уравнительное пользование землею еще вопрос будущего. Повсеместно почти кулаки, владеющие землею свыше нормы, не экспроприированы. Наоборот, к ним фактически перешла и часть той земли, которая после экспроприации помещиков должна была перейти к безземельным и малоземельным крестьянам. Последние, за неимением живого и мертвого инвентаря, сдали свои участки во временное пользование кулакам без всякой платы».
Статья заканчивается предложением перенести красный террор в деревню! «Кулак, получивши все, что могла дать ему революция, мечтает о возвращении доброго старого времени, вольной торговли, спекуляции и наживы». «Бандиты были бы бессильны, если бы их не поддерживали кулаки»… Ввиду этого «против кулаков есть только одно средство: на белый террор, который они применяют с помощью банд, ответить красным террором». «Первое условие в борьбе с бандитизмом — считать деревню коллективно ответственной за бандитские действия, которые происходят в ее районе»…
Удивительное непонимание народного настроения. Ввести красный террор в деревню — значит только усилить бандитов, которые сейчас же и станут проводить его!..
Раковский, к моему великому огорчению, поплыл уже по этому течению: «Киевские Известия» то и дело печатают длинные кровавые списки расстрелянных без всяких действительных оснований. Все эти списки окрашиваются для меня и для многих благородным именем Вл. Павл. Науменка, погибшего от этого кровавого безумия!
В «Известиях» (киевских) от 18-го июля, № 94(121) напечатана (первой!) статья «Будем беспощадны», в которой сообщается, что «карательная часть нового социального уложения выработала проект неизвестного еще буржуазной науке уголовного правового института… Мы имеем в виду институт общественно опасного состояния. Буржуазное право реагировало лишь на общественно опасное с его точки зрения деяние, т. е. для того, чтобы быть судимым буржуазным судом, надо было приступить к подготовке какого-либо действия или совершить какое-либо действие, направленное против самого буржуазного государства или того или другого института, им защищаемого»… «Но вместе с тем… это не охватывало всего многообразия жизни и ее изломов, где иногда
«Советское право… использовало всю технику буржуазного права и дополнило нормы, карающие совершенные деяния нормами, защищающими общество от граждан, находящихся в общественно опасном состоянии, т. е. вместо туманных и скользких далей усмотрения поставило твердые и
