Ходил в Эрмитаж. Был совершенно один в залах. Смотрел большой итальянский зал, немного испанцев (св[ятой] Sebast[ian] Riber’ы!). Потом второстеп[енные] небольшие голланд[ские] картины за шатровым залом. После к Ухтомским повидаться с приехавшей из Вологды Евг[енией] Павл[овной]; пил чай. Потом к Нотгафтам и к обеду домой. Болела голова. Все время была слышна канонада. Никаких известий точных — все слухи. В газетах ничего, кроме изв[естия] о прибытии в Ревель Дм[итрия] Пав[ловича][2337] и Чернова. P.S.
12 марта, суббота
Не работал. Ходил в Д[ом] иск[усств] в книжный пункт. Смотрел книги. Понравилось «Gartenkunst»[2338] в 2-х томах. Нотгафт хотел мне ее подарить (она его собственность). К 3-м часам к Вареньке: с Анютой приглашены были на блины. Они удались чрезвычайно — мука (я ее подарил) оказалась очень хорошей. Потом долго сидели и болтали; пришли г[ос]ти: Лейт, Тонечка, Дима. Вечером дома. Читал C. Gozzi: скучнейшее место — его lettera competitore[2339] к Gratarol’ю.
Стреляли почти целый день. Много слухов, газеты же пусты. Годовщина революции 27 февр[аля].
13 [марта], воскрес[енье]
Солнце, тепло. У окна читал «Memorie inutili»[2340] Gozzi. В 3 пришел Элькан, должное с ним объяснение по поводу «L’amour de la marquise»[2341]. Склонил его на мою комбинацию. Потом у нас Ухтомские и М.И. Прево. Около 6-ти все мы вышли к Степановым, у которых не так плохо, как ожидалась по донесению Радецкого. Заходили с Христиной к нему, пили у него черносмород[иновую] налив[ку]. Вечером читал Gozzi. Целый день стреляли. Слухи о 17-ти английск[их] вымпелах в Кроншт[адте].
14 [марта], понед[ельник]
Ходил в Эрмитаж, смотрел Тенирсов, Снейдерсов, французов. Встретился с Шурой. Вечером дочел до конца «Memorie»[2342] Gozzi.
15 [марта], вторник
Начал компоновать рисунок Элькану «L’amour de la marquise»[2343] взамен того, который просил его мне уступить. Тосковал во время работы! Обедали с Анютой у Ухтомских — было приятно и вкусно. Строили планы на будущее. Под конец пришел Нерадовский. Вечер[ом] прочел главу из «Venise»[2344] Diehl’a.
16 [марта], среда
Рисовал «L’amour de la marquise»[2345]. Заходил Радецкий смотреть «Арлекина и даму».
Потом вернулись Анюта и Варенька, ходивш[ие] за моим пайком. После обеда ненадолго к Вареньке. Читал немного «Fuoco»[2346] снобического d’Annunzio.
От звонившей по тел[ефону] Даши С[омовой] узнал, что у Нины Сомовой в М[оск]ве умер старший сын Дима, мой крестник[2347]. Сегодня стреляли. Слухи о подлож[енных] 15 пудах — у Кронштадта дым, — от которого они отказались[2348].
17 [марта], четверг
Целую ночь я спал крепко и не слыхал, а весь день слышна была сильная орудийная стрельба с раскатами; среди дня узнали, что Кронштадт почти пал. Ночью с 4-х сторон его атаковали. Остались у мятежников форт «Конст[антин]» и два корабля.
Я рисовал пером амура и маркизу. Приходила Христина. Перед обедом я прогулялся по солнцу (совершенно весенний день). После обеда забегала Варенька.
Пел Брамса, читал «Fuoco»[2349].
18 [марта], пятница
Ходил с Анютой к <…>[2350] председ[ателю] домовой бедноты. Она <…>[2351]. Раскрасил очень неудачно вчерашнюю графику — амур и маркиза. После раннего обеда с А[нютой] ходили к Степановым на рождение Воли (17 лет). Были там два актера и Радецкий с сестрой. Вернулись с соединившейся с нами у ворот Технологичес[кого] [института] Варенькой. Дома прочел скверные стишки Кузмина «Занавешенные картинки» с илл[юстрациями], тоже скверными, В. Милашевского.
Кронштадт, по-видимому, взят, хотя ходят слухи о провокации, о частичной сдаче, о гибели 80 тысяч красноармейцев на льду и под водой, об ушедших в Финляндию с «Севастополя» и «Петропавловска». В газете сказано немного и <…>[2352] нет ликования. Груды чел[овеческого] мяса <…>[2353]
[19 марта]
После обеда ходил с А[нютой] к Вареньке. Вечером читал «Fuoco»[2354]. Кронштадт пал бесповоротно.
20 [марта], воскрес[енье]
Утром Элькан. У меня весь день мигрень. Не работал. Днем была у нас Евг[ения] Павловна. Ходил к Абельманам и устроил для Анюты ее дело, которым она страшно мучается, а я за ней. Весь день тяжелое состояние духа. Долго не мог заснуть.
21 [марта], понед[ельник]
В 2½ первый сеанс с Добычиной, плохо сидит все время, говорит, врет, хвастает, все у нее гиперболично и особенно. Ходил после обеда за маслом к Абельманам и Вареньке.
Начались казни мятежников. Коля. Читал «Fuoco». Волнуюсь за Анюту. <…>[2355]
[23 марта]
