Сег[одня] кончил картину «Венеция, решетка и т. д.». Приходили Евг[ения] Павл[овна], Полоцкая-Е[мцова] и Варенька (жаловалась на зятя). Вечером дома. Читал «Хронику пет[ербургских] театров», Lucas’a «Venice»[2665] и № 1 ж[урнала] «Среди коллекционеров».
15 [февраля], среда
Не работал, убирал комнату. Приходил Г[еоргий] Вл[адимирович] и принес мне от Мифа кисти, лак и книгу «Élus et appelés»[2666] Montesquiou c дедикасой: «A l’auteur de L[ivre] de la M[arquise] un adorateur de son art rare et mélancoliquement folâtre». R. M[ontesquiou]. Octobre 1921[2667]. В 4 пришел Элькан и Махлин. М[ахли]ну очень понравилась спящая, уговорились на след[ующую] серию 5-ти картин. Эльк[ан] пригласил в балет, в ложу бенуара. Скучновато, шло «Лебед[иное] озеро» с лягушкообразной Вилль и уродом Пономаревым.
В ложе только я, Неточка и Элькан. Видели трех мушкетеров и Г[еоргия] Влад[имировича][2668]. Дома прочел dédicace’у[2669] Id’е Rubinstein из «Élus et appelés»[2670]. Скучно — претенциозная книга. Да, еще до театра заходил Добужинский.
16 февр[аля], четверг
Не работал. Разбирал вещи Мифа и выбирал для посылки[2671]. Сег[одня] А[нютины] именины (3 февр[аля]). Днем заходил Верейский, потом я пошел на собр[ание] к Нотгафту по пов[оду] выставки[2672], но о делах не говорили. Были А[нна] Петр[овна], Шура, Добуж[инский], Нашатырь (секретарь). Домой возвр[ащался] с Шурой. Вечером у нас гости: Вар[юша] с дочерью и зятем, Русенька с бароном, идиотка Вера, дура Сабанская, Прево и Женькина невеста Таисия Фел[иксовна][2673], простенькая, милая и мн[ого] гов[орившая] девица, напом[инающая] дочку умерш[ую] Варюши. Была скучища, ни одного живого слова. После ухода многих А[нюта] сварила глинтвейн, позд[равила] Таисию. Я был не в духе — Варенька разозлила меня, приревновав меня к Русеньке, мандившей со мной как девка. С А[нютой] я вчера разругался — обиделся на нее и не ласков с ней сегодня.
17 февр[аля], пятница
Не работал, читал Lucas’a «Venice»[2674]. Приходил Нашатырь с приглашением на завтра от Иванова ужинать. Вечером дома: кончил «Venice» и еще прочел Symonds’a «Venetian Medley»[2675]. Был в унылом состоянии духа весь день.
18 февр[аля], суббота
Не работал; заходил Андрюша, мы с ним пили чай и болтали. Вечером у Ев[гении] П[авловны] я, А[нюта] и С[ергей] П[авлович]. Было весело и оживленно болтали. Заходила кр[асивая] еврейка — сестра Малкиной,[2676] люб[овница] Адольфа, похожая на Рашель. От нее А[нюта] со ждавшей ее Варенькой (они обе обедали у Жениной невесты) пошли домой, а я — на ужин на Моховую к А.Н. Иванову. Там Давыдов[2677], Борх с двумя миньонами, из кот[орых] один — писанный красавец, другой — симпат[ичный] мордальон, вроде Гоги[2678] (en jeune и en beau[2679]), скучн[ый] симп[атичный] Валечкин Птичка[2680], приятный Василек, О.Л. Коханский[2681] из Б[ольшого] др[аматического] театра — напудренный неприятный маленький блондин — и Жорж (<…>[2682]). Давыд[ов], дряхлый, меланхолический, пел старин[ные] цыганские романсы, музыкально и чувствительно; расск[азывал] потом, оживившись, смешную сценку из пров[инциальной] тракт[ирной] жизни, вплетая в нее весе[лые] похабные песенки («Пот и кобыла»[2683], «Схватка х[уя] с п[издой]», «На Калинкином мосту»), аккомпанируя бубнами, на губах и с жестами; изображение трех типов пьяниц; все очень талантливо; расск[азывал] о своем юбилее и о неисп[олненных] обещаниях разным учреждениям. Спорил с Ж[оржем] (ведшим себя в споре нескромно) о балете и Люком. Миньоны в военной форме шумно гоготали. Пел сентим[ентальным] тенорком Птичка-Vogel. Мне было грустно и я почти все время молчал. Ужин, приготов[ленный] на славу другом А.Н. Алексеем Емельяновичем, был великолепный. Давыдова многие зовут «дедушка» и «на ты», он очень paternel[2684]. Ушел в 6 часов. Меня и Коханск[ого] уложили комфортабельно спать, но я не мог заснуть — меня мучили ветры, от кот[орых] нель[зя] было отделаться. Утром,
19 [февраля],
пили вместе чай, и около 11-ти я ушел домой. Заболела голова — не завтр[акай], а сиди и служи, — как говорил из[датель?] Соколов[2685], посетивший Лериньку; потом лежал и спал до чая дневного. Вечером в балете в ложе с Эльканами: я, Анюта и Ю. Султанов. «Дочь фараона»[2686].
Понед[ельник], 20 февр[аля]
Дорисовал контур картины «Арлекин и дама» (для Махлина). Приходила Варенька, и я ее дразнил. Вечер[ом] сидел у меня до 1[-го] часу Дм[итрий] Дм[итриевич], мы с ним приятно болтали. Показывал ему «Liebe»[2687] Zichy, фотографии nudité Cosimo et cet[era][2688]. Говорили немного по душам. Он расск[азал] о Зине, Тасе, о любви 1-й к Э[рнсту]. Расск[азывал] об ужасном вечере у Лили Чунской — торжестве пошлой глупости. Передавал сущн[ость] лекции о Париже Рожденственского[2689] и т. д. Потом я до 4-х часов писал письмо Мефодию.
