Шуры раннего времени и Бакста. Некотор[ые] из них ужасны, совершенно невозможны. В особ[енности] вещи Бакста оскорбительны. Хорошая акварель Серова — вид из Зимнего дворца, где он писал портрет царя.
Обедали я и Анюта у Поляковых, к кот[орым] потом пришел Платер брать вещи на аукцион свой. У них было довольно мило.
Прочит[ал] за эти дни два расск[аза] Гофмана во фр[анцузском] пер[еводе]: «Klein Zaches» и «Der Magnetiseur»[619].
Воскресенье, 4 [марта]
Рисовал Диму.
Потом дневной конц[ерт] Изаб[еллы] Венг[еровой], Коханск[ого] и Пресса из сочин[ений] Брамса; они хорошо играли, но я не люблю Брамса. Пошел потому что звала Изабелла. Наклеивал репр[одукции] рисунков в мой альбом. Немного пел.
Была Анюта с детьми у меня. Потом я у нее, поругался с ней из-за пустяков и ушел, но она сейчас же мне прислала записку: «Миленький Костя, извини меня пожалуйста».
Когда вернулся Миф, пили чай, отбирали вещи на платер[овский] аукцион, потом рассм[атривали] порногр[афические] фотогр[афии] <…>[620]. Спал лучше, сердце почти не замирало. Перед сном прочел неск[олько] стихов Пушкина 1815 года.
5 марта
Утром с Анютой ездил к т[ете] Паше. Потом завтракал у Поляковых с Аргутинск[им]: было скучно из-за него, кислого и вялого. Он принес мне «Fables Nouvelles»[621] Dorat — Marillier — 1-й том этой восх[итительной] книги. Я ее у него все же хочу купить. После обеда был Элленберг, внес мне 9½ тысяч за мои прод[анные] стар[инные] картины: Adr[iaen] v[an] der Werff «Венера с Амуром», de Moni «La malade»[622] (с foetus’ом[623] в банке), Анютины две марины N. Bouer’a и P. Snyers’a кавалер[ийская] стычка.
После него я скоро лег спать, Миф <…>[624]. Спал отлично.
6 марта, вторник
Работал Диму. Потом к 5-ти часам заходил менять деньги к Полякову, он меня пригласил непременно обедать; ушел, ходил у Цемировым[625], взял у них картину P. van der Hulst’a. Заходил домой, к 7½ опять к Поляковым, снес ему картину на показ. У них неин[тересный] англ[ийский] 20-лет[ний] лефтенант[626], молчаливый, похожий на Петра III лицом, и Дм[итрий] С. Серебряков, котор[ого] я не люблю.
Но зато очень вкусн[ый] обед с виски, что по тепер[ешним] временам так приятно. В 10 часов домой. Миф ночевал у Кралина.
7 марта, среда
Рисов[ал] Диму и реш[ил] сегодня кончить, было 20 сеансов. Мне не нравится — некрасиво, сухо, зализано, но всем нравится из-за сходства. Кончил с чувством, что я бессилен сделать так, как я понимаю: Dumonstier, Lagneau, Holbein (ишь, куда гнет!).
К завтр[аку] приезжала Женя царскосельская.
8 марта, четв[ерг]
Утром сделал на Мифе…
Держал корректуру. К завтр[аку] приходил Миша Цемиров[627] — жалкий, утомитель[ный] идиот. Долго не мог уйти. К 4½ пришел Валечка; прочел еще новые стихи о письме[628]. Очень удачные. После обеда заходил Элленберг смотреть цемировск[ую] картину.
Весь вечер держал корректуру.
9 [марта], пятница
Корректура. Потом к 3½ на Мойку в кв[артиру] А.В. Коленского[629], где собрание учред[ителей] нового общества любителей книги. Меня зовут через Тройницкого[630] в члены-учредители. Кроме немн[огих] знакомых — Сиверса, Нелидова и хозяина, Аргутинского и Казнакова, Тройницкого — много мне неизв[естных].
Собрание и разговоры мне не понравились, и я не очень охотно вступил, но нет причин отказаться.
После обеда приходил Поляков смотреть картину Pillmont’a — на марину (Миши Цемирова). Сидел дов[ольно] долго. Разговор неинтересен, он не умен и наивен, но очень хороший парень.
Мыл голову себе. Звонил ко мне Влад[имир] Алекс[еевич] Щуко[631], предлагал портрет св[оей] сестры маслом — Лид[ии] Алекс[еевны] Тарновской. Я ответил ни два, ни полтора. До 2-х часов ночи [держал] корректуру.
10 марта, суббота
Утром пришел metteur en pages[632] Гаврилов, и мы с ним часа три работали над коррект[урой], вычислением страниц и т. д. Никуда не выходил, помогал Мифу вставить «Пашни» — пастель — в новую раму. После обеда пришел Элленберг за картиной Цемировых, принес интер[есные] рис[унки] Gozzi, лучше тех, что я приобрел. Я купил два. Потом пришел Платер. Смотрели старин[ные] рисунки. К чаю Анюта, и Женя, и Миф. После ухода Эл[ленберга] и Пл[атера] еще долго сидел и журил за ипохондрию подошедшего Диму.
Воскресенье, 11 марта
Не работал, встал поздно. Ходил к Цемировым снести им деньги за картину. Все трое молились в церкви Ник[олы] Морс[кого] — туда за ними я пошел, с трудом в толпе искал, нашел Веру и с ней пошел к ним.
К 4-м часам был на Мойке у Коленского на собрании «Друзей книги»; собрал[ось] 10 человек — читали устав, выбрали председателя (Тройниц[кого]) и 6 членов правления, меня среди них, но я постав[ил] условие, чтобы мне не поручали никакой должности. Я не уверен, не сделал ли глупости, войдя к ним, большинство кот[орых] ничего не понимает и глупо занято налепкой ex-libris’ов, т. е. все равно что билет[ов] от конок.
