Только что вернулся с похорон тети Паши. Чувствую, лежа на диване, bienêtre général[930]. Пох[ороны] вышли плохие: мое полное равнодушие (а она меня боготворила), усталость, хлопоты; монахини позабыли весь заказ, не вырыли могилу и т. д. Я страшно рассердился и ругал их. Сначала предлагали хоронить завтра, но потом спешно вырыли могилу. Тетя Паша приняла вид сов[ершенно] какой-то чужой старухи. Спал плохо, встал в 7 ч[асов] — было пасмурно, моросил дождь.
Прочел 3 кн[иги] расск[азов] Кузмина. Самый длинный — «Мечтатели» — очень слабый, глупый, путаный, нелепый и бледный. Кое-что неплохо в «Фирфаксе»[931]. В общем, довольно-таки <скверный —
16 [октября]
Обедал у Кс[ении] Леоп[ольдовны]. С Conteros’ом и Генр[иеттой] Л[еопольдовной]. Разг[овор] о политике, потом с C[onteros’ом] об Испании и ее полит[ической] свободе, и о том, что там женщинам свободнее (законы), чем где-либо. Вкусный и обильный обед из 4-х блюд с яблоч[ными] оладьями.
17 [октября]
Утром в комиссариате (я получил повестку второго дня — трудовая повинность), я показал, что «освобожден»[932], но, как сказала дева, как домовлад[елец] я должен внести налог за освобождение. Какой, пока неизв[естно]. Огорчился.
К 2½ в Эрмитаж на предвыборное собрание новых хранителей в галерее. Скучных два часа: о способах выборов[933]. Вечером дома. Начал читать «Le traquage» Endel’a[934].
18 [октября], пятница
Все еще не хочется работать. Вчера был Нерадовский, сказал, что музей может купить Мефодия тысяч за 25. Я готов[935]. Восхитительный солнечный теплый день.
После утренней еды пошел погулять до Морской. Потом дома с Женькой варил какао. Потом лежал.
Ходил к Леон[ам]. Остался там обедать. Были кроме Генр[иетты] Поляков и Маврин (он couche[936]). В ночи branle[937].
19 [октября], суббота
<…>[938]… и с трудом начал компоновать нов[ую] картину для Венделя. Ходил к Поляковой, где Генриет[та]. Пили чай. Обедал у Бенуа. Вечер. Мало народу. Тройницкий и Нерадовский с женами. Агр[утинский], Яремич, Эрнст, А.П. Боткина с дочерью[939] и др[угие]. Валечка. Обсудали сообща, кого выбирать в хранители Эрмитажа. Я заночевал там: холодно и тесно на диване.
20 [октября], воскр[есенье]
После какао смотрели петергоф[ские] этюды Шуры. Они мне не понравились, также как картина его «Охота»: неряшливые и графического характера, пополам с «Albert Benois»[940]. Дома пел, потом рисовал контуры. К 4-м пошел к Бразам — новости его — nature morte Chardin’a, Rubens, мал[енький] высокий Hubert, парные портреты Holbein’овск[ого] типа, венецианский пор[трет] с мушкой, Siberechts. Там была и Генриетта. После ужина опять пел — Händel’я, Баха и Glück’a. Читал Encyclopaedion [of] anecdotes[941]. Пил чай один, все не дома.
21 [октября], понед[ельник]
Утром ходил в Акад[емию] худ[ожеств] в канцелярию получить 1-ю категорию — карточку — право на продовольствие. Потом в комиссариат с ней. Не работал.
22 [октября], вторник
Утром в 10–11 ч[асов] у меня комиссия от муз[ея] Аl[exander] III для покупки миф[иного] портрета (25 т[ысяч]): Нерад[овский], Аргут[инский], Бенуа, Яремич. Кроме п[ортрета] хот[ят] купить мал[енький] костер (Асса). Всем не понр[авилась] моя последняя картина, и я с ними чрезвыч[айно] согласен. Не работал. Ходил на Вас[ильевский] остр[ов], записался в 1-й Труд[овой] союз худож[ников] — все в него записываются: все Бенуа, Остроумова. Анюта уже записалась.
23 [октября], среда
Начал писать маслом (это опять «Comédie Italienne»[942] с фейер[верком] для Венделя). Вышло лицо Коломбины пошлым, а живопись — вроде ж[ивописи] Бобровского[943]. Но у меня laissez-aller[944].
24 [октября], четв[ерг]
Писал долго. До темноты. Вечером читал интер[есную] «Histoire de la prostitution»[945]: о греч[еских] гетерах. Ночью piacere solitario[946].
25 [октября], пятница
Опять много работал: выходит банально, [но есть] надежда, что сойдет. Письмо откр[ытое] от Мифа из Украины было вчера.
Днем в 4 пришла милая Генр[иетта], и мы часа полтора беседовали — все о том же — политике и наших невзг[одах], что мне уже очень давно надоело. После обеда с Анютой на полчаса к Жене, которая все в мелких заботах: рассказы о мозолях, промок[ших] сапогах, картофельн[ом] плане[947] и т. д. С Анютой не мог высидеть больше получаса. Читал Dufour’a.
Среда, 30 октября
Все дни, кроме понед[ельника], много работал. В понед[ельник] было заседание по выборам хранителей. Оно [проходило] в гал[ерее] драгоц[енностей], и я видел много интер[есного] фарфора, вынимавшегося из ящиков, — собрание Долгорукова[948]. Но в подборе его нет той остроты, что, напр[имер], у меня[949]. Потом чай у Аргутинск[ого].
