Несколько часов плодотвор[но] поработал в Лен[инской] б[иблиоте]ке. Вечером сидел над военн[ой] литерат[урой]. Был Розов, читал 2 и 3 акты «Знака вопроса».
16. Усидчиво поработал утром над «Военн[ой] матем[атикой]». Написал несколько страниц. Правда, все это плохо, сухо, придется переделывать, но все же начало есть; материалы систематизируются.
Днем (из школы) звонил в театры. Ничего еще не выяснилось.
Был у Швембергера, он выписал одобрение на пьесу.
17. Утром, в полусне, пришла в голову мысль: значительно переработать «Волшебника». Ввести целый ряд диалогов, пользуясь пьесой, ярче оттенить беспокойный и напористый характер Страшилы, сентиментальный — Дровосека. Образцом диалогов может послужить «Алиса в стране чудес». Наполнить книгу стихами и песенками, добавить ряд приключений. Книгу довести об'емом листов до 7.
Много работал над «Воен[ной] математикой».
Звонил Немченко, она просила приехать завтра заключать договор на «Витаминова».
18. Был у Немченко, но заключение договора отсрочилось, примерно, на неделю, т.к. Радомысленский, который должен его подписать, срочно выехал на юг. Говорил Немч[енко] о «Цинноб[ере]», мысль понравилась.
Обрадовал Розова, который был вечером, этим приятным для него известием. У него ужасающий финансовый кризис, а главное — жена и дочь его загрызли за «ничегонеделание». А в его литературные способности они не верят. Теперь это невезение кончится и у него получится возможность работать.
Он читал 1-ую карт[ину] 4-го действия «Знак вопроса». Пьеса почти подошла к концу, осталось написать одну картину, но, конечно, она требует большой работы.
19. Почти весь день болела голова. Звонил в Театр Лен[инского] Комс[омола], там вместо завлит Андреевой новый завлит Пудалов, но поговорить с ним не удалось. Театр Револ[юции] тоже не ответил, Лурье не было.
Вечером «Военная матем[атика]».
20, воскр[есенье]. Целый день прекрасно и очень плодотворно работал. Написал целый ряд статей: «Что такое калибр?», «Аполлоний устанавл[ивает] траекторию снаряда», «Тир на Луне», «Огнестр[ельный] бой на дне океана», «Пушка, гаубица, мортира».
Все это об'емом никак не меньше печатного листа.
Работа увлекает.
21. Опять целый день работал над «Военн[ой] матем[атикой]» Написал еще неск[олько] статей. Отдел артиллерии почти пришел к концу.
22. Писал «Воен[ную] матем[атику]» В библ[иотеке] Детиздата случайно встретил Шпет. Договорились встретиться на следующ[ий] день, чтобы поговорить о «Витаминове». Вечером был Розов, читал 1-ую сцену «Витам[инова]», вышло не особо хорошо.
23. Был у Шпет. Вот ее основные замечания: нет единства, смешаны разные элементы (научная фантастика, сказка, советские мотивы — хотя, по моему они не противоречат ни фантастике, ни сказке, а могут быть в нее вплетены). Не нравится ей экзотика, говорящий медведь. «Вообще, поменьше чудес». Слишком много целей у этой пьесы: она должна ударить или по лени, или по разгильдяйству, или по отсутствию коллективизма, а у нас все сразу. Кстати, она сказала, что в тропическому лесу и отличник-школьник станет втупик, т.к. школьные науки не учат практическим знаниям.
— М[ожет] б[ыть], лучше поместить их в подмосковную обстановку? — говорит Шпет.
Образ Витаминова ей понравился, но он не обязательно д[олжен] б[ыть] профессором. Это может быть человек любой профессии.
Дары его должны осточертеть ребятам и принести им массу неприятностей.
В общем, Шпет, как и Швембергер, больших восторгов по поводу «Вит[аминова]» не выразила.
Вечером перепечатал 10 стр[аниц] математич[еской] рукописи.
Звонил Немченко, повидимому, Радомысленский приедет только после 1 мая.
24. Напечатал 14 стр[аниц] рукописи по математ[ике]. Вечером был Розов, но я не мог сообщить ему ничего утешительного.
25. Как зверь, работал над «Воен[ной] мат[ематикой]» Перепечатал 32 стр[аницы] и закончил тот отдел (Артиллерия), который намерен сдать Дороватовскому. Никуда не ходил, никому не звонил. Кстати, была отвратильная погода, снег и слякоть.
26. Сдал рукопись в Детиздат. Редактировать будет Абрамов, что мне очень приятно. Он обещал прочесть и высказать свое мнение после праздников (4 мая).
Узнал печальную новость о том, что Наумова сильно больна (резкое обострение легочного процесса). Ее срочно отправляют в санаторию, в Ливадию. Меня это сообщение чрезвычайно расстроило — она прекрасный человек и хороший редактор.
Был у Швемберг[ера] Пьеса почти отделана в текстовом отношении, многие сцены они порядочно изменили, а сцену с разоблач[ением] Гудвина Шв[ембергер] написал заново. Изменения я в основном одобрил. Они перепечатают и тогда дадут мне для окончат[ельной] правки. При мне труппа репетировала III-е действие. Оно еще не отделано, но создает впечатление.
В этот день я получил письмо от Пермитина с неожиданным предложением — взять его в секретари (при чем, конечно, он остается жить в Павлодаре, но уходит со службы). Для него, это было бы неплохим выходом из положения, но для меня (а стало быть, в конечном счете и для него) это может создать большие трудности и неприятности.