8. Закончил драму «Буря» (вчерне, конечно); написал 4-ое действие.
Вечером работал над «Военной математикой», вычеркивая из нее всю математику (формулы и рассуждения) и стараясь сделать материал живее.
9. Ездил к Пудалову (Театр Лен[инского] Комсомола), но не застал. Потом работал в Лен[инской] б[иблиоте]ке.
Вечером был Розов. «Буря» (IV д[ействие]) ему очень понравилась. Теперь остается шлифовка.
Его работа («Витаминов») меня не удовлетворила, все-таки как-то он не может уловить самого главного.
10. До 5 часов Ин[ститу]т (подгот[овка] к лекции, лекция, консульт[ация]). После этого поехал в ДИ. Наумова читает «Токаря». В 1-ой части она сделала значительные перестановки (иное распределение глав). Я не возражал. Есть вычерки, но стилистических поправок мало, слог она находит хорошим.
Был у Швембергера, он просил переработать песни.
Вечером ничего не делал. Кстати: Швембергер сообщил мне, что он выдвигает «Волш[ебника]» на смотр.
11. Литературное хозяйство.
1. «Царский токарь» в работе у ред[актора] Наумовой
2. «Право на жизнь» кочует по театрам.
3 «Волш[ебник] Из[умрудного] Гор[ода]» — пьеса, ставится Швембергером.
4. «Родное знамя» — редакция стоит за напечат[ание] во II-м полуг[одии].
5. «Математика в военн[ом] деле» — пишу
6. «Буря» — пьеса, переписана мной заново.
7. «Проф[ессор] Витаминов» — закл[ючен] договор с Комит[етом]. Раб[отаю] с Розов[ым].
8. «Знак вопроса» — комедия (совм[естно] с Розов[ым]) — ничего нового.
Вечером оформлял «Бурю». Были супруги Орловы.
12. День прошел как-то бестолково. Немного поработал над «Бурей», а, в общем, ничего дельного не сделал.
Вечером ждал Розова, но он не явился.
Поработал над «Матем[атикой]», кое-что сделал.
13. С утра очень хорошо работал над математикой, написал три статьи: «Парашютизм», «Магн[итный] компас и его «штучки», «Ур[авнен]ия Пуассона» (в общем, страниц 10 на машинке.)
В 7 часов утра был неожиданно разбужен телеграммой от некоей Марьи Павловны Алексеевой, которая запрашивала условия, на которых я могу дать ей позволение инсценировать «Волшебника». История этого вопроса такова.
С неделю тому назад, когда я был у Швембергера, он мне сообщил, что Моск[овский] дом пионеров (вернее Кук[ольный] театр при нем) собирается ставить кем-то написанную пьесу «Волшебник». Шв[ембергера] это задело за живое, т.к. он готовит мою пьесу к смотру, а тут вдруг являются конкуренты. Он просил меня позвонить худож[ественному] руковод[ителю] Аристовой. Той, конечно, стало неудобно, она заявила, что совсем не собиралась пьесу ставить, что она только познакомилась с инсценировкой, написанной Алексеевой, но не думала приобретать ее для театра. Аристова просила меня написать для них пьесу, а также уладить вопрос с постановкой «Волшебника». Я обещал им дать пьесу, если не будет возражать Швембергер.
Сегодня эта телеграмма от Алексеевой. Я позвонил ей в 4 часа из Детиздата. Она очень извинялась, говорила, что не знала о том, что мной написана пьеса, что у нее была только «проба пера» и т.д. Но видно было, что ей хочется все же получить от меня разрешение на инсценировку. Я сразу пресек всякие поползновения, заявив, что не считаю нужным появление второго «Волшебника». Оказалось, что она, повидимому, договорилась с Тбилисским театром кукол (через какую то свою приятельницу) и спрашивала меня, как быть. Я ответил, что могу предоставить Тбилисскому театру свою пьесу, а она обещала ее рекомендовать. Вообще, разговор прошел в очень милых, любезных тонах.
С ее стороны: «Не подумайте худого...»
А я: «Что вы, помилуйте! Мне только жаль, что вы сделали напрасную работу...»
Говорил с Наумовой о «Токаре». Она немного продвинула книгу вперед, но сделала ряд существенных замечаний, из которых самое главное: не видно психологии, внутренней жизни героев. Это замечание верное и трудно исправимое. Второе: нет большого захватывающего интереса, главы не заканчиваются эффектами, заставляющими читателя хвататься за следующую главу, чтобы узнать, что будет дальше. Это уж совсем нельзя сейчас исправить — для этого надо перестраивать книгу.
Хороший редактор Наумова! Будь таким редактором Максимова, не угробились бы мои «Робинзоны».
Вечером был Розов. Он читал новый сценарий Витаминова (четвертый, если не ошибаюсь). Он мне понравился и я его одобрил, предложил ему написать заявку для К[омите]та по делам искусств.
Читали «Бурю» всю подряд в первый раз.
Общее впечатление очень хорошее, но выявили целый ряд недостатков и наметили пути к их исправлению. Очень плодотворно проходят наши совместные обсуждения.
В Детизд[ате] разгов[аривал] с Абрамовым и он сообщил мне, что в ред[акции] «Смены» при обсужд[ении] 4-го номера хвалили мою статью. Он сказал, что я должен был получить приглашение, но оно почему-то до меня не дошло.
14. Написана статья «Радиопеленгация». Вечером работал в Лен[инской] б[иблиоте]ке, подбирал материалы.
Звонил Немченко, она вышла на работу. Н[емченко] просит сценарий «Витаминова» предварительно согласовать с Шпет.