— Я тоже скажу несколько слов. Все те, у кого есть дети, знают Волкова (в зале оживленное движение ((смешно, звучит, как из стенограммы, но это было так)). Да его книги читают не только дети,а и взрослые с удовольствием. «Чудесный шар» — это очень увлекательная книга. Т[оварищ] Волков хороший писатель... Кто еще желает высказаться?
Молчание.
Я:
— Там есть еще рекомендация Ильина.
Фадеев:
— Да, есть рекомендация Ильина — письменная. Он болен, не мог притти. Будем голосовать. Кто за? (Руки всех членов правления поднимаются). Против? Нет. Воздержавшиеся? Нет. Т[оварищ] Волков принят в члены ССП.
Я подошел к столу, пожал руку Фадеева.
— Спасибо, Алекс[андр] Алекс[андрович]! Доверие оправдаю, постараюсь написать новые хорошие книги! (В зале легкий смех и я, радостный, прошел через расступившуюся передо мной толпу у входа).
Итак, Рубикон перейден, взята еще одна крепость!
Елена Аветовна первая поздравила меня очень тепло, сказала, что отдел учета выдаст через несколько дней карточку и я поспешил домой с утешительным известием.Ночью написал письмо Ефиму, хороший он парень и бесконечно его жаль...
Между прочим, Адик вчера назвал меня новоиспечённым писателем — остроумный парень!
28. Написал письмо Анатолию, отправил. Раскритиковал там его поэму «Виталий».
Звонил Ильину, благодарил за содействие. С той же целью звонил Шкловскому и Маршаку, ни того ни другого не оказалось дома.
Ездил в Лен[инскую] биб[лиотеку], выписал литературу. Меня привели в научный чит[альный] зал в новом здании, он мне не понравился, в старом гораздо уютнее.
Был в редакции «Дет[ского] Календ[аря]», взял экземпляр. Там помещена одна моя статья: «Масса земного шара» (листок от 24/XII). Просили поспешить с писанием листков. Обещал дать через неделю.
Завез Цыновскому в изд[ательство] «Искусство» книгу и пьесу «В[олшебник] И[зумрудного] Г[орода].» Если подойдет пьеса, то м[ожет] б[ыть] будет включена в мартовский план. Звонить через 10 дней.
Вечером работал над листками для «Д[етского] К[алендаря]», подбирал материалы.
29 Был в ССП, получил временное удостоверение, что я член союза писателей; заготовил заявление в Литфонд, завтра подам.
Звонил Шкловскому, выразил благодарность.
Звонил Перецу; «Рыбка-Финита» им вообще не годится, а «Нейтралитет» если и подойдет, то лишь с большими изменениями. Хотел заехать, не удалось.
Часа два слишним работал в
30. Ездил в Литфонд; дело там обернулось неожиданно быстро; по пред'явлении удостоверения, что я член ССП, меня заставили заполнить анкету, сразу же выдали карточку, прикрепили к поликлинике (Институт Курортологии на Новинском).
Оттуда отправился в Союз (как это теперь звучит просто и солидно: в С-о-ю-з!); там подарил Елене Аветовне «Чуд[есный] шар», забрал в киоске отложенный накануне словарь Даля (за 200р[ублей]) и абонировался в библиотеке. Выяснил, что там есть и мой «Чуд[есный] шар», но, как сказала библиотекарша,он не лежит на полке, а ходит по рукам.
Вечером написал листочки о Гауссе и Эйлере и перепечатал три листочка, написанных накануне («Взятие Нотебурга», «Матем[атическая] игра» и «Что быстрей всего на свете?»)
Был Розов; теперь он носится с замыслом трагедии о большом человеке нашего времени, погибающем непризнанным, непонятым и затравленным толпой. Сия трагедия, навеянная ибсеновским «Брандтом», должна быть написана белыми стихами. Я показал ему ложность этого замысла и его ненужность. Вероятно, Р[озов], убедился, т.к. на него всякие «отговоры» действуют очень быстро.
Февраль.
1. Утром военный сбор. Стрельба, где я проявил для первого раза неплохие успехи (раз в девятку, вторая пуля в двойку и третья около круга, но вне). Правда, получил оценку «слабовато», но это потому, что условия стрельбы очень жесткие, из нашей пятерки я первый; остальные выбили от пяти очков до нуля. Полковник сказал,
Совещание по вопросам детской литературы в ЦК ВЛКСМ 24 января 1941 г[ода]
Очевидно, я начал записывать не сразу, потому что содержание основного доклада у меня незафиксировано, и даже не указано, кто был докладчиком.
Запись начинается с прений и, быть может, с выступления далеко не первого оратора. Она велась довольно бессвязно, отрывочно.
Гуревич (очевидно, Г. Гуревич, писатель-фантаст) говорил о необходимости поднимать интернациональное воспитание.
Мишакова тут же его оборвала и сказала:
— Надо воспитывать национальное чувство, поднимать «на щит» народы Советского Союза.
(Вот как нынче дело обстоит)
Михалков говорил, что, когда везешь дрова, не надо останавливаться из-за упавшего полена...
Романов (секретарь ЦК ВЛКСМ):
— Так без дров останешься!
Михалков:
— Зато машина дошла!Романов:
— Пустая!
Геннадий Фиш очень ярко и образно говорил о необходимости уметь ходить на лыжах. Наши ходили в атаку пешком, проваливаясь по пояс в снег, а финны бегали на лыжах...