Из достоверных хадисов, переданных через Муслима, Бухари и свидетельств Сунны мы знаем, что признание Аллаха и Его Посланника (соллаллаху алейхи ва саллям) является ключом к Исламу и райским вратам.
На основании этого мы заключаем, что величайший поэт Европы, чье творчество воплотило величие немецкого языка и достижения интеллекта, был первым мусульманином современной Европы, разбудившим в сердцах людей желание к познанию Бога и Его Посланника (соллаллаху алейхи ва саллям) — знание, дремавшее со времен нисшедшей на исламскую Испанию тьмы.
В свете явного принятия и утверждения пророческой миссии Мухаммада (соллаллаху алейхи ва саллям) да будет этот поэт известен среди мусульман как Мухаммад Иоганн Вольфганг Гёте.
(
В парке, где есть небольшой лесок, гуляли трое местных жителей. Там же бегала бездомная собака и облаивала черных белок, прячущихся на деревьях. Белки собрались в стаю и неожиданно напали на дворняжку. «Они в буквальном смысле распотрошили собаку» — «Люди бросились псу на выручку, но было поздно. Беличья стая драла пса не больше минуты. А когда зверьки увидели людей, бросились врассыпную, унося с собой кусочки добычи». После происшествия местные жители обходят это место стороной и не пускают в парк детей, так как боятся нового нападения озверевших белок. «Шишки в этом году в тайге вовсе не было. Есть зверькам нечего, вот и лютуют, — рассказал местный житель Михалыч. — Раньше белки из тайги не высовывались, а теперь прямо в центре деревни поселились, да еще и злые такие! Мутанты, что ли?»
Вчера вечером у магазина. Семейная пара с ребенком, маленьким мальчиком. Мальчик держит маму за руку, смотрит на деревья, говорит: мама, мама, смотри — деревья разделись, скоро лягут спать.
Москва встретила меня юной супружеской парой в автобусе, она положила голову ему на плечо, они отхлебывали по очереди из продолговатой жестяной банки коктейль и громко причмокивали, а юноша все время еще и обтирал тыльной стороной ладони свои губы. Я забыл днем в машине Дениса перчатки, стоял в автобусе в желтых варежках, пытался рассмотреть, как называется коктейль, так и не смог. Когда входил, пытался понять, какой стороной засовывать в турникет билет: всего полтора месяца, а уже растерял навыки.
Вот банальная, но все равно прекрасная мысль: кто не говорит, тот не живет. Нечего рассказывать — значит, нет жизни. Нечего рассказать — значит, уже не нужно жить.
Ехал в маршрутке. Водитель — молодой парень, кажется, деревенский, он рассказывал своей подружке, которая каталась с ним, как накануне добирался до дома, сойдя с электрички; в хорошем смысле деревенский, очень чистый, с красивыми розовыми руками, в вязаном полосатом свитере (красная, белая, синяя полоски) и болоньевой безрукавке. Аккуратный — такими аккуратными могут быть только прилежные крестьяне: монеты у него были аккуратно разложены, купюры скреплены держателями. Перед лобовым стеклом болталась елочка-освежитель воздуха, деревянный крест на четках. Он говорил своим мягким голосом всем сходящим пассажирам до свидания и называл сумму сдачи, которую давал. Все время разговаривал со своей подружкой, кажется, они выясняли отношения, но как-то спокойно. Он все время клал ей свою большую руку на колено. Ты была в ашане? — Нет, не была. — Сходи, там есть все… Давай как-нибудь вместе сходим. — Ну ты что, дурачок, конечно я была в ашане, уже наверное раз пять… Вот ты меня не любишь, возьму и уйду от тебя. — А тебе, что есть к кому? — Ну найдется. — И к кому ты можешь от меня уйти? Ну-ка — скажи!
И т. п.
«При восхождении на единственную в своем роде грандиозную Бернину, по красоте своей превосходящую Монблан, мы с уверенностью могли рассчитывать на своеобразное удовольствие. Однако последнее было отравлено чрезвычайным утомлением, сопряженным с подъемом и дальнейшим передвижением по удивительному глетчеру. Снова, на этот раз в усиленной степени, ощутил я то возвышенное чувство святости пустыни, тот помимо воли умиротворяющий покой, который вызывает во всяком пульсирующем человеческом организме замирание растительной жизни. После двухчасового углубления в ущелье глетчера мы перед трудным обратным путем подкрепились захваченной едой и шампанским, замороженным в ледяных скважинах. На себе я убедился в крайне изнуряющем свойстве воздуха горных областей; но затем — в пастушеской хижине — я смог освежиться великолепным молоком».
Наверное, играть в футбол на снегу в сильный снегопад — какое-то особенное удовольствие. Сегодня на школьной спортплощадке под моими окнами энтузиасты гоняли мяч. Потом проезжал мимо футбольного поля — на нем тоже видел футболистов.
Все время хочу спать. После семи вечера впадаю в странное дремотное состояние.
Зато рано просыпаюсь.
Мне нравятся подошвы кроссовок.
