Монтрё оказался скучным городом с набережной, заставленной огромными отелями начала 1900‑х и середины 1970‑х. Отели пустуют, комнаты готовят к новому сезону, где-то видны следы ремонта, краска, мешки с цементом, какие-то деревяшки стоят у белых стен. Все в роскошном запустении. Ветер колышет листья пальм и магнолий. Почти у каждого отеля огромный застекленный павильон для того, чтобы аристократия и нувориши могли, завтракая, наслаждаться видами на озеро и горы в любую погоду. Отель
Жизнь в Москве ужасна. Летом еще куда ни шло. Сейчас — просто кошмар. Меня все время спрашивают, почему я хожу с таким мрачным видом. Что отвечать? Потом меня спрашивают, почему я все время улыбаюсь.
Жалею, что не купил резиновые сапоги для швейцарских свинарей, которые хотел купить на прошлой неделе, чтобы ходить в Москве и заправлять в них брюки. Два шага по улице — джинсы по колено в грязи. (Откуда в родном городе столько грязи?) В Москве все ходят в черном. Как будто бы непрекращающийся траур.
В автобусе. Два пьяных мужика, один лет пятидесяти, другой помоложе, подрались из-за того, что один говорил, что Лужков — сука, а второй орал, что при Лужкове стало пиздато.
Вывалились из автобуса на первой остановке после метро, у Строгинского моста, стали колотить друг друга; автобус отъезжал, женщины смотрели в грязное окно, охали, громко сообщали, кто кого как бьет (один — тот, который постарше — упал, и второй стал бить его ногами).
Утром вышел из дома в половине девятого утра. У соседнего подъезда на скамейке сидят трое. Мужик в тулупе и кепке и с огурцом в руке, другой мужик — покрупней, в спортивных штанах, шапке из кролика и куртке, держит литровую бутылку водки, и здоровый ротвейлер со слюнявой мордой, в горделивой позе.
Так, например, Аламир охладевает к Нарин, как только ему становится ясно, что ее любовь еще больше увеличилась, когда она узнала о его знатности, а Нунья Белья охладевает к Консальву из-за превратности его судьбы. Когда Белазира полюбила Альфонса, все было хорошо, пока он не узнал об умершем претенденте на ее руку и не взревновал к нему, так как допускал, что Белазира могла полюбить этого ухажера, если бы он остался жив. Во всех этих историях описываются иррациональные стороны в любовных страстях.
[о романе м-ме де Лафойет «Заида» (1671)]
В метро утром. Толпа идет к эскалатору. А в толпе пьяный мужик, сонный, зевает, пошатывается, в грязных брюках, с красным лицом, идет не спеша, совершенно не попадает в общий ритм толпы. Кричит: «Гламур!!! Гламур!!!… Да блин, да што это вообще такое этот ваш Гламур???»
Денис рассказал мне, что женился. Его жене скоро рожать. То ли волнение от показывания обручального кольца было чрезвычайным, то ли погода неудачная, то ли он перекупался в проруби, но сегодня заболел. (Или вчерашний вечер, когда он
Потом ходил гулять в Троице-Лыково. Там столько снега! Ходил медленно, проваливаясь в снег, промочил ботинки, думал, что я
В метро прекрасное
А еще забываю рассказать о своих ужасных мелкобуржуазных привычках. Сегодня в кафе девушка хотела читать газету, которую читал я, присматривалась к розовым сердечкам на газетной странице. Я спросил ее: Хотите почитать? Я могу отдать вам…
Она завертела головой, отказалась. Но сердечки ее все-таки очень интересовали.
Помахал рукой водителю джипа, который (вместо того, чтобы сбить меня) уступил мне дорогу.
Я понимаю людей, которые перестают вести дневники. Моя жизнь, например, настолько однообразна, что больше рассказывать совершенно не о чем. Люди в Москве все совершенно одинаковы. Вчера видел трех парней в коротких куртках, с идеальными задницами.
