Остановились в гостинице «Трейвал инн» («Постоялый двор»), это 42-я улица, и это надо ценить. Не знаю, остановились ли мы за счёт Тур-колледжа или за счет Ренаты Григорьевны, матери Сони. Встретились мы с ними только вечером, после семи. Я подарил дамам одну из своих книг и две кассеты со всеми картинами сериала «Идиот». Они повели нас в какой-то довольно известный и дорогой рыбный ресторан в центре. Кормили вкусно – креветки в тесте. Разговор был не очень интересный, когда становился общим, но целый ряд деталей я постарался запомнить, по крайней мере, они меня заинтересовали. Но что нас, русских, могло заинтересовать? Только русское, Россия.
Во-первых, Соня развелась с Сережей. Фамилия его оказалась Петров, и он не был вовсе здоровым и предприимчивым московским евреем, как я предполагал. Сережа из самой простой русской семьи из Петушков. В своё время, кажется, был связан с людьми предприимчивыми, с братками и пр. Теперь они расстались, но Сережа снова женился и живет в Нью-Йорке. В порядке шутки рассказывали, что вроде бы он написал письмо прокурору, где указал, что семья С. Ромы дала ок. 1 млн. долларов за Гран-при в Гатчине. Занятно. Сейчас у Софии новый проект. Она с успехом поставила свою пьесу в стихах о цыганах, о мистике, Големе, и теперь собирается снять ее в кино. Есть люди, которые этот проект готовы финансировать. Одержимость приносит свои плоды. Зарабатывает она тем, что читает лекции, в том числе и для начинающих спичрайтеров. Она похудела, тонка, собранна и предельно непрактична. Двигатель, как мне кажется, мама. Экзамены у нее в субботу и в воскресенье.
Всё утро мы посвятили большой прогулке. Мне кажется, что все главные чудеса Нью-Йорка мы уже увидели. В конце 42-й улицы (из отеля – направо) на Гудзоне стоит у стенки огромный старый списанный авианосец «Энтерпрайз». Похоже, в него даже пускают, снизу видны и люди на палубе. Огромный сгусток овеществленных человеческих мыслей, дерзости и опыта. Сколько знаний и уменья должно было быть собрано в этих надстройках, башнях и башенках, в этих палубах и якорях, нависших над причалом.
Второе чудо – это Нью-йоркская городская библиотека. В одном из залов – список жертвователей. Роскошное здание прошлого века: огромные залы, тяжелые, «штучные» удобные кресла для посетителей, много современной бесплатной компьютерной техники – чудо для работы. Внизу охрана проверяет сумки, на 3-м этаже – выставка картин. Запомнился портрет С. Морзе, уродливое большое лицо, портрет Томаса Манна в Америке – затянутое крахмальным полотном горло, трость в руках, и большая картина «Мильтон диктует своим дочерям «Потерянный и обретенный рай».
И наконец, третье чудо – Центральный парк, мы прошли его значительную часть. Чего же здесь описывать? Это просто волшебно и замечательно. В прогулке вокруг озера, обнесенного решеткой, нас застала гроза. Кто-то из посетителей, когда мы все столпились под огромной липой, пустил меня под свой зонтик. Оказался русским.
Огромный, поставленный на небольшой скале памятник героям «Алисы в Стране чудес». Надпись: «В память о моей жене Маргарите Делакорт, которая любила всех детей». Лучшего применения для денег не придумаешь. Опять – думая о наших капиталистах.
Состоялся очень интересный разговор с А.И. Зиминым о т.н. общечеловеческом праве, о праве естественном, о разговорах о свободе, которые неизбежно возникают в обществе, когда государство начинает эти свободы теснить. Мы говорили еще о мире мусульманском. Только что пришло известие, что иракцы взяли в плен английского журналиста и отрезали ему голову. Существует множество полярных миров, и не нам определять, какой из них лучший.
Созвонился с Марком Авербухом. Зовет нас на пятницу в Филадельфию.
Нет ни пьяных днем на улице, нет и пьяных подростков, бредущих с открытыми бутылками пива. Здесь закон: с 21 года.
Удивительное свойство нашей гостиницы, хотя из ее окон и виден самый знаменитый небоскреб Америки, но пока ощущение, что над ней работают огромные электромоторы – всё время что-то шумит.
