Соня очень интересно, в рамках свободной дискуссии, рассказывала об американских студенческих правах. Студенты сидят у себя на экзаменах и страшно нервничают, потому что большинство из них – на стимуляторах. Преподаватель, входя в аудиторию, должен сдать оружие. Администрация боится дерзости студента и ответного жеста преподавателя: вынет револьвер – и бабах. Права человека. С другой стороны, Ю.И. вспомнил о наших корейских студентах, которые выходили из аудитории, пятясь и кланяясь. Они считали, что нельзя наступать даже на тень от учителя.
Я сидел в сторонке и слушал. Софья: «Американцы знают Фолкнера, но не могут пробиться сквозь темноту стиля…»
«Недавно меня спросили: «есть ли в России туалетная бумага?»
«Джерома Клапка Джерома и Джека Лондона забыли».
Минералов: «Прагматическая нация не любит романтиков».
По поводу «Бедной Лизы»:
«Американский профессор говорил мне: если ты в своем фильме не поменяешь конец, ты не продашь фильма… Я ему: поменять конец в произведении – это значит убить литературу».
«Народ в провинции ходит в кино, чтобы попить пиво, побросать кусочками попкорна в экран, поорать».
Наши профессора в итоге расщедрились даже на высокую оценку. Я не возражал, потому что здесь был бесспорен потенциал, девочка уже сама читает лекции, диссертацию она доскребет, потому что хочет знать, её интересует мир русской литературы и её диалектика.
Вообще, Соня – очень интересный человек, продвинутый в бездну искусства. Она живет там и изредка, как птичка, выпрыгивает в наш мир. Благо её безмерно поддерживают родители. Я уже внимательно посмотрел на афишу «Бедной Лизы», которая висит в квартире, где мы живем. Вот список продюсеров: мать, сама Соня, Нина Керова (это, кажется, сестра Ренаты Григорьевны), отец – Роман Мурашковский, он же исполнительный продюсер, сценарий – семьи Сони. Я полагаю, что почти в таком же составе она будет делать и следующий фильм. Актеры уже подобраны, съемки состоятся в Москве, натура в Праге. В этой попытке определить Соню еще и как режиссера очень важна роль матери. Она хочет оставить своего ребенка с перспективой и со специальностью.
После экзаменов пошли в расположенный здесь же японский ресторан. В это время по всей Амстердам-авеню шла ярмарка, и это было, наверное, самое любопытное. После стола – разная продаваемая мелочь – мы долго стояли у маленькой эстрады, где негритянские ребята пели какие-то хоралы. Каждый из них замечательный певец и музыкант, кто бы только раскрутил.
Как я рад, что в этот раз за границей меня не обуревает чувство необходимости что-то посмотреть, и всё бегом, бегом. На этот раз я «смотрю» воздух страны, наблюдаю людей, вглядываюсь в лица. Все хотят просто прожить свою жизнь.
Вечером, когда мы возвращаемся, всё уже убрано, мусор вывезен, движение на улице возобновилось. Здесь я купил какую-то кепку с орлом за 5 долларов и майки для ребят.
Замечательный и долгий, похожий на кружение, поход: Амстердам-авеню, Бродвей, Линкольн-центр, Рокфеллер-центр. У Линкольн-центра посидели у фонтана, уже в десятом часу вернулись домой.
Завтра Роман везет нас на Брайтон-бич.
