Итак, вечером звонила Светлана Николаевна. Среди прочего она рассказала, что была на совещании по преподаванию русской литературы в школе. Среди присутствующих был еще и известный – имя мне сказали – демократический деятель. Учителя жаловались на то, что русскую литературу сейчас в школе изучают два часа в неделю, а английский язык, например, чуть ли не десять. Потом я откомментировал: рабы и мелкие надсмотрщики должны понимать команды своих господ. А сказал я так вот почему. На совещании было рассказано, как группа учителей проехала всю Россию и обратила внимание, как много энтузиастов среди преподавателей русской литературы, несмотря на сокращенное время, они работают с блеском. Так вот этот демократический господин очень точно сформулировал: «А мы против преподавания русской литературы. Она является матрицей духовного мира русского человека с его созерцательностью, нежеланием делать карьеру, с предпочтением коллективизма индивидуализму». Очень все точно, кроме одного – я лично не хочу прощаться с русским миром.
Собралась Общественная палата, куда меня не избрали. Но Ганичева и других моих вполне понятных друзей не показали. Наверное, в этом есть логика моей собственной жизни. Последние ее времена надо сконцентрировать на главном – на литературе. После ухода с поста ректора стало бы бессмысленным и членство в этой палате: оно нужно мне было только для института.
Молодых триумфаторов было двадцать человек, по числу членов жюри – каждый, выбирается одним из членов жюри и принимается остальными без голосования. На Демахина, кажется, указал Андрей Вознесенский, который вместе с Зоей Богуславской видел его спектакль в театре «Новая драма». К церемонии был выпущен хороший и подробный альбом, где представлены предыдущие лауреаты, здесь же мои сегодняшние счастливцы. Четверо из двадцати молодых триумфаторов были связаны с литературой. Все остальные – это, так сказать, «искусство представлений»: саксофонист, барабанщик, актеры драматического театра и кино, балетные танцовщики. Это понятно: в жюри Катя Максимова и Владимир Васильев. Саша еще до церемонии признался мне: деньги уже переведены. Я думаю, что такой либеральный вид признания молодежи на благо. Слишком уж велик уровень номинантов, чтобы трафить исключительно своим, хотя ошибки, наверное, есть.
Теперь насчет альбома. И одновременно – о том, как литератор создает свои сюжеты. Когда я поднялся по парадной лестнице в верхний зал-атриум музея, то на одно из свободных мест, – на каждом стуле лежали альбомы с описанием конкурса и портретами лауреатов – я положил металлическую кассету для визитных карточек – место занято! Рядом на соседнем кресле точно так же лежала и дешевая зажигалка. А сам отправился на антресоли смотреть живопись писателей, которые балуются красками. Сильное впечатление произвели очень скромные акварели Л.Петрушевской с современными узнаваемыми лицами – и ее, и ее детей, картины Дюренматта и живая блестящая полуживопись-полуграфика Сержа Лифаря. Это просто здорово! Когда я вернулся в зал, ни альбома на своем месте, ни посеребренного футляра для визитных карточек не нашел. Да здравствует российская интеллигенция! В зале-то люди российского искусства, элита, ведущие критики и знаменитые журналисты, а кто же, спрашивается, позарился, кто спер? К своему стыду, не исключал, что именно так все и кончится. Зато появился сюжет.
Началась торжественная церемония. Сначала молодые, потом уже выдающиеся триумфаторы. Матерых лауреатов было шесть. Объявлял председатель жюри этого года Спиваков. Одновременно о каждом говорил один из членов жюри.
