После политзанятия ели на ужин покупные блинчики с мясным фаршем. Я раздумывал, кто бы мог взять бывшего ректора председателем правления какого-нибудь завалящего советика директоров всесильного объединения торговых палаток.
Утром по совету С.П. ходил гулять, был на базаре, где купил яблоки и бананы, потом зашел в сберкассу, положил деньги, которые провалялись у меня в сейфе еще со времен, когда мне дали премию «Хрустальная роза», потом ходил на почту за посылкой, которую прислал Марк Авербух из США. Это трогательные подарки ко дню моего рождения: замечательный, сложный, как космический корабль, штопор для открывания бутылок, специальная какая-то магнитная авторучка, в устройстве которой я еще не разобрался, два металлических яйца – солонка и перечница, мне это очень понравилось. По дороге на почту зашел в магазин, где продается все для рукоделия, – купил два клубка шерсти. Я люблю зимой носить шерстяные носки, видимо, это связано с некоторым дефектом сосудов. Носков за зиму и осень уходит много, они быстро худятся – шерсть нужна, чтобы их штопать. В свое время я это любил делать, особенно под звуки телевидения.
Главное событие дня – письмо в посылке Марка. Его письма поддерживают меня, как ничто другое. По письму чувствуется, что он, в отличие от меня, кажется, читает нашу прессу более внимательно и страдает за бывшего ректора. Чтобы компенсировать мои собственные несчастья, привожу его целиком.
Филадельфия
Дорогой Сергей Николаевич!
Близится день Вашего 70-летия, и в преддверии его решился и я послать своё «письмо из далека».
На дорогах моей жизни не так уж часто происходили встречи с людьми, которые обладали бы такими качествами и достоинством оставить (зачерпну у Л. Мартынова) «…незримый прочный след в душе людей на много лет», как это случилось от общения с Вами.
Перечислять их – означает повторяться. Но Ваша органичная любовь к литературе, к художественному слову, к магии творческого процесса – лишь самое начало этого длинного списка.
Ваши книги на моей полке: и Дневники, и двухтомник «Власть слова», и новеллистика – соседствуют в одном ряду с трёхтомником А.В. Никитенко, двухтомными дневниками государственного секретаря А.А. Половцова, министра внутренних дел П.А. Валуева, дневниками директора императорских театров В.А. Теляковского, и с целым рядом подобного рода первоклассной мемуаристики. Это и есть генофонд русской культуры, её Геркулесовы столбы. Будущие поколения людей будут познавать историю нынешней России не только через перечень сухих цифр, дат, фактов, но сквозь живое дыхание повседневнойжизни и борьбы современников тех будней и катаклизмов. Ваш вклад в это познание неоспорим. Сегодняшние споры о Ваших книгах, полемика с ударами ниже пояса, завистливые потуги недоброжелателей – лишь преходящие звуковые шумы. Диализ Истории (вероятно, неправомерно использую образ, но всё же) отфильтрует их за ненадобностью.
Я не знаю более реального воплощения концепции бессмертия. Убеждён, что волею судьбы, талантов, каторжного трудолюбия Вы занимаете это законное место в числе избранных. Туда, по определению, попадает не каждый.
Но всё это – в далёком будущем. А сейчас, на долгие, долгие годы, пусть весь трепет жизни бодрит Ваше сердце, насыщает око, обогащает сознание, подвигает к творчеству.
Ещё раз сердечно обнимаем по случаю славного юбилея,
Ваши Соня и Марк.
Вычитал рецензию на книгу А.Ф. Киселева для «Колокола». Я давно заметил, что именно к людям, которые для меня столько сделали, я отношусь с меньшим вниманием. «Дрофа» уже получила сигнальный экземпляр «Марбурга», а я только написал рецензию на книгу Киселева. И самое главное, книга-то хорошая. Надо взять за обыкновение перечитывать яркие, содержательные книги, и я в начале рецензии даю совет, сначала книгу прочесть с карандашом в руках, а потом уже пройтись еще раз по собственным пометкам.
Звонил С.П. Его признали по студенческому рейтингу лучшим преподавателем американского университета Туро в Москве. Он действительно владеет какой-то магией воздействия, отсюда и любовь к нему студентов. Я для них и уже совсем другого возраста, и говорю как бы над ними, а не в их аудитории.
