После утверждения БНТ подняли меня и подарили в роскошном футляре письменный, с золотой авторучкой и часами, прибор, который сейчас стоит на моем столе на кафедре. Дали и грамоту, уже как заведующему кафедрой, за большую и плодотворную работу по воспитанию кадров и за успешное литературное творчество – я обрадовался, как точна формулировка! Поднесли мне и цветы, которые я тут же передарил несчастной, сломленной своим бюрократическим имиджем Акимкиной, и попросил слова. Я поблагодарил министерство и агентство за то, что за 13 лет моего ректорства они нашему вузу не мешали. Это позволило ему подняться от ведомственной принадлежности Союзу писателей до вуза всероссийского, обладающего высоким имиджем творческого и престижного характера. Я также сказал, что в свое время возникала альтернатива: пойти под крыло министерства культуры или министерства образования, и я рад, что сделан был правильный выбор.
На семинаре обсуждали рассказ Оксаны Гордеевой из Иркутска «Выходила девка замуж». Рассказ очень хорош, а главное, с каким-то не известным в институте языком. Написавший очень тонкую рецензию Роман Подлесских отметил: «Рассказ совершенно невозможно свести к сюжету, думается, что сюжет здесь играет вспомогательную роль и характеры, которые в рассказе только наметились, не слишком важны для автора… Рассказ Оксаны Гордеевой – это пространство слова. Пространство речи и есть главный герой повествования». А я почему-то подумал, какое верное в свое время существовало правило: не брать в Литинститут студентов, не проработавших один-два года на производстве, без, так сказать, школы жизни. Не поэтому ли заочники у нас значительно сильнее наших милых мальчиков и девочек с дневного отделения?
Защита прошла быстро и очень удачно, защищались студенты Н.С. Евдокимова, он ходит трудно и у нас – последний год. Но как замечательно он работает. Хорошая, плотная сегодняшняя проза. До того как мне надо было идти на семинар, я просмотрел четверых, из них троим: М. Канарской, О. Кривцовой и Д. Заварову дал бы «с отличием», но дали только двум последним. А из прошлой даже не шестерки, а семерки мы «с отличием», кажется, не дали никому. В зале, когда возник вопрос, от чего зависит такая урожайность семинара, я ответил: от руководителя и в данном случае от того, что идут заочники. Но вот приставкинские-то заочнки не так хороши!
Вечером все в том же направлении новой ректорской программы развития духовности прошел «Восточно-европейский диван». Свои стихи читали Валех и Максим. Восток и Запад. На этот раз мне все не понравилось. Стихи Валеха однотонны по содержанию, они написаны по-русски, но как некий подстрочник, а стихи Максима стали надоедать однообразностью медитативной, как заклинание, формой и привычной уже созерцательностью.
Утром читал английский и пристрастно просматривал книгу об А. Яр-Кравченко и Н. Клюеве. Какой силы страсть возникает между поэтических строк, какие перипетии судеб! В новой «Литературке» очень неплохая статья В.С. Там же прочел еще и комментарий о фильмах «Полумгла» и «Сволочи» – в обоих, кстати, сценаристы не очень привычны. В одном – Кунин, который живет в Мюнхене, в другом – Болгарин, тоже не из Москвы. Оба, естественно, жаловались, что их не так поняли и исказили, но, на мой взгляд человека того времени, в обоих фильмах выразительная и легко играемая неправда. Ах, эта тонкая конъюнктура нашей интеллигенции, которая, конечно, свободна и вольна, но четко знает, о чем думает начальство. Я очень хорошо чувствую, что могла сделать советская власть, а чего не могла, есть уровень подлости, на которую она никогда бы не пошла. На картину «Сволочи» агентство Швыдкого дало 700 тысяч долларов.
