Сегодня Путин вручал премии деятелям искусства, науки и культуры. Интересно, что в отличие от начала пятидесятых годов, заткнуть деятелю культуры глотку премией теперь уже нельзя. У всех людей, занимающихся культурой, инстинктивное неприятие правящего режима. Премию из рук президента получат, но молчать не станут. Среди награжденных и Александр Солженицын – его отметили «за выдающиеся достижения в области гуманитарной деятельности». Самого «получателя» на вручении не было, и после церемонии Путин отправился поздравлять первого писателя России к нему домой в Троицко-Лыково. В резиденции Большой литературы. Почему отказавшийся перед этим от ряда наград, через 37 лет после получении Нобелевской премии Солженицын эту премию принял? Ему сейчас 88 лет и он, как никогда, наверное, задумывается о будущем. С моей точки зрения, причины две: это дети, которым может скоро потребоваться поддержка власти и, главное, – возраст, последние дни. Похороны Ельцина на всех и, видимо, на мэтра, произвели впечатление своей расписанной торжественностью. Дальше не продолжаю. Играет в этой ситуации с награждением, конечно, роль и статья Солженицына о февральской революции, только что напечатанная в «Российской газете» – буржуазная революция ни в коем случае не должна переливаться в социалистическую.
Прочел диплом Евгении Павловой, ученицы Олеси Николаевой. Стихи, как стихи, на этот раз, слава Богу, рифмованные, без современных выкрутасов. Есть нерв, есть тема. Видимо, девушка вышла замуж за какого-то турка, вот эта любовь через веру и свое прошлое и есть интересное. К сожалению, многое зашифровано и читается через силу. Великое дело в литературе – отображение физиологии любви.
Когда сам подготовишься, то и защита проходит интересно, а в зале собралось народу много. За дверью 23-й аудитории вел госкомиссию А.М. Турков. Мы с ним разделились: он взял поэзию, которую я в целом-то не знаю, защищались студенты В. Фирсова, а у меня были прозаики Агаева и Михайлова. Что меня удивило, так эта какая-то завистливая робость наших руководителей. Они как бы даже не чувствовали, что из их семинаров выходят очень талантливые люди, с замечательными работами. А может быть, этих талантливых ребят преследовали, как, скажем, Евгения Вяткина, административные приключения. Сколько раз я ему объявлял выговоры и выгонял из института! То же самое и с Удодовым. И руководитель Михайлов нечто неясное говорил, и оппонент Толя Королев начал что-то крутить о юношеской литературе и искать жанр. Не хватает отваги понимания. Точно так же Самид не до конца понял, какую прекрасную повесть написала Рогова. У меня сложилось впечатление, что ясную и молодую точку зрения на литературу имеет лишь Володя Орлов. Когда он говорил, мне казалось, что он просто срывает мои мысли. В итоге дипломные работы четверых: Евгения Вяткина, Ивана Удодова, Анастасии Роговой и Натальи Груниной оценили, как отличные. Грунина написала повесть «Сучьи выселки». о неком острове-лагере, куда при царизме, а потом и советской власти высылались проститутки. Действие происходит в 43-м году, на остров в Каспийском море попадает баржа, на которой в Сталинград везут боеприпасы. Ситуация обратная васильевским «Зорям», но тем не менее близкая. Здесь я, может быть, дал слабину. Но Грунина очень талантлива – дали высокую оценку авансом.
Наконец-то защитилась и Катя Полякова. Она ли училась, бабушка ли ее, но дело сделано. Спасли положение Анита Мажаева и Сергей Казначеев, нашедший к очень слабым зарисовкам и картинкам литературоведческий термин «быль».
В девять часов, совершенно разбитый, уже лежал в постели.
