Как обычно, поднялись на два этажа на лифте, и попали опять в обстановку, которая должна быть у нашей медицины – кондиционер, чистота, вымуштрованный персонал, четкость. Но это
Сегодня в 16 часов экспертный совет по наградам, но из больницы пришлось заезжать на работу. Еще вчера Над. Вас. сказала мне, что защита в другом зале была почти скандальная. Андр. Мих. недоволен качеством представленного материала – защищались выпускники Фирсова. Здесь ситуация оказалась обратной той, что происходила в круглом зале. У меня руководители стеснялись, занижали оценки своим дипломникам, Фирсов же, наоборот, все время пытался поднять их в глазах комиссии и Туркова. Но Андрей Михайлович не такой человек, чтобы на него можно было надавить. В конечном итоге он – это по словам Над. Вас. – видимо. рассвирепел и начал уже конкретно тыкать в то, что вопиюще плохо. Так было бы интересно услышать все это непосредственно из его уст, но его телефон вечером молчит. Главное, что эта поэтическая защита оказалась неимоверно скучной. Я поначалу скорреспондировал ситуацию с тем, что, по слухам, там сидел Б.Н.Т., но, оказалось, что недолго и, наверное, всей сладости не вкусил. А в этом году Вл. Фирсов опять набирает семинар. Выпускаю здесь мой весенний разговор с ректором о кадрах кафедры.
Приехал я в институт еще и потому, что надо было забрать работы на следующую защиту, в среду, – теперь остатки семинара Фирсова придется разбирать мне. Как поется в популярной опере: «Ну что же, посмотрим, кто кого!».
В министерство от института ехал, как всегда, до «Китай-города». Специально вышел через дальний от министерства выход из метро – хотел посмотреть разрекламированную акцию: «Наши» должны были уговаривать представителей сексменьшинств – геев и лесбиянок – переместиться от часовни у Ильинских ворот куда-нибудь в другое место. Кажется, это одна из акций предвыборной компании. Никаких патрулей не обнаружил. Только стоял огромный, многозначительно темно-голубой на пылающем солнце, внедорожник с надписью «НТВ». Я еще подумал, бедные, как им, ведущим тайные съемки, жарко внутри. В самом сквере, через который я весело и быстро прошел, было хорошо. Лежали и загорали на траве какие-то ребята, сидели, ни о чем не помышляя, девчушки и посасывали пиво, парень, конечно, гей, взасос целовался с девушкой. Снимайте!
Экспертный совет прошел довольно быстро. Иногда я думаю, что так быстро мы проглядываем листы не случайно. Назиров, по словам Паши Слободкина, который держит ухо и руку на пульсе наших административных перемен, уходит из министерства и станет теперь директором Музея музыкальной культуры им. М.И. Глинки – ему 67 лет. Но, по словам нашего председателя, он-то проглядывает эти листы в третий раз. Тем не менее мы с Пашей дружно отловили с десяток разных «перехлестов». Ну, что же делать: не будет у нас пятка народных артистов и пятка заслуженных.
Вечером позвонил Лене Плаховой, жене Саши Егоронуна: подлизывался, дескать, у меня выходит новый роман, а она мне в ответ: какая у тебя замечательная последняя книга дневников, я уже напечатала на нее рецензию. Буду доставать. Пришло также очень теплое письмишко от бывшей студентки……
