Преимущество группового туризма заключается в том, что в Италии ты не становишься в общую толпу: в собор Святого Петра, в собор ли Святого Марка группы туристов из разных стран проходят вне очереди. Собор Святого Марка не самый большой в Венеции, но самый, наверное, экзотически и богато украшенный. Здесь хранятся мощи святого Марка, хитростью вывезенные венецианскими купцами из Константинополя, украли. Они положили мощи среди свиных туш, к которым мусульманам прикасаться было запрещено. Этой истории посвящен один из эпизодов огромных мозаик на фасаде собора. Мне подобное обретение святынь не близко. Обман «неверных» входил в систему нравственных ценностей. Венецианский же купец, одурачивший торговых партнеров, выглядит молодцом и героем! В этике двойная мораль, как успешная приживалка, существовала во все века. О сегодняшнем времени уже и не говорю. Но вот американский классик умел все описывать без уроков морали.
«– Люди из Торчелло. Это были лихие ребята, и строили они хорошо, с большим вкусом. Они вышли из деревушки Каорле, там, выше по побережью, а во время нашествия вестготов к ним сбежалось все население окрестных городов и сел. И один парень, который возил оружие в Александрию, нашел там тело святого Марка и вывез его, спрятав под свиными тушами, чтобы мусульманские таможенники не нашли. Он тоже был из Торчелло. Этот парень привез тело в Венецию, и теперь святой Марк – их покровитель, и они построили ему собор. Но к тому времени они уже торговали с далекими восточными странами, и архитектура у них стала, на мой взгляд, слишком византийской. Никогда они не строили лучше, чем в самом начале, в Торчелло. Вот оно, Торчелло.
– А площадь Святого Марка – это там, где много голубей и где стоит такой громадный собор, вроде шикарного кинотеатра?
– Вот именно, Джексон. Это вы точно подметили. Все ведь зависит от того, как на что посмотреть».
Все соборы и крупные здания Венеции отличаются тем, что стоят на сваях из лиственницы, которые привозились чуть ли не из России. Особенность этого дерева в том, что в соленой воде оно цементируется, что ли, превращаясь почти в камень.
Собор изнутри мерцает и лучится невероятной подлинностью. Здесь бы посидеть в тишине, поглазеть, попредставлять эти торжественные службы, на которые, кичась друг перед другом собственным богатством и одеждой жен, съезжалась вся городская знать, но общая тенденция всех подобных экскурсий скорее – скорее набираем баллы в игре «я там был». Наша водительница-аристократка с присущей аристократическому принципу добросовестностью все время что-то говорила, пытаясь передать нам свои чувства, которые рождает в ней это мощное здание, но смыкания не происходит. Я только смутно понимаю, что стиль здесь ближе всего к расчетливой и душной византийской пышности. Среди прочего говорится, что при ведении русских групп здесь наложено какое-то интеллектуальное или религиозное эмбарго на полноту информации, о чем-то здесь помалкивают. Ладно, представим себе гордых венецианцев как персонажей из знаменитого фильма Эйзенштейна. Удастся ли, когда вернусь домой, посмотреть какой-нибудь полный альбом по Венеции?
Особенность подлинных и древних городских памятников в том, что здесь все рядом. Всего в девяти километрах от Иерусалима Вифлеем, буквально рядом Голгофа и пещера, где воскрес Христос. В Венеции – Дворец дожей и храм Святого Марка еще ближе, чем Благовещенский собор, домашняя церковь русских царей в Кремле и Грановитая палата. Русские цари, кажется, только не жили под одной крышей с тюрьмой.
Мы уже стройными рядами направляемся ко Дворцу дожей. Во всех путеводителях написано, что девятая и десятая колонны знаменитого фасада дворца сделаны из красного мрамора: здесь объявляли смертные приговоры. Здесь же, но уж если была необходимость, вдоль всего фасада вывешивали тела казненных. На этом месте я немножко постоял и представил себе в виде висящих туш ряд литературных начальников, прославившихся своей удивительной любовью к писательской собственности. Картина получилась выразительная.
