Собственно из магазина-мастерской мы делаем первые шаги по земле Венеции. Здесь, как и на Святой Земле, как и в Риме, все сжато в одном кулаке. Буквально два десятка шагов, и ты проходишь мимо церкви, где органистом долго служил Вивальди. А не здесь ли, кстати, развертывалось действие романа Жорж Санд «Консуэло»? Проверить! А оглянешься – на той же набережной, но чуть подальше красный кирпич Арсенала – здесь строился знаменитый Венецианский флот, в Средневековье контролировавший Средиземное море. Я почему-то опять вспомнил нечто телевизионное. Ежегодную выставку современного мирового искусства, которая проводится именно в бывшей цитадели венецианских вооруженных сил. Здесь всегда бывает много дурацких экспонатов. В городе самых знаменитых итальянских живописцев это всегда выдается за последнее достижение прекрасного. А в этом году наш авангард привез даже какую-то старую подводную лодку, разукрашенную дворовой живописью. Мне повезло, значительно позднее я увидел ее, жалкую и облупившуюся, пришвартованной где-то на Канале Гранде. Но пора уже снова разворачиваться и идти по назначенному недолгому пути к площади Святого Марка.
Толпа густая, как в ГУМе, но важно своим шагом промерить это небольшое пространство. Здесь несколько очередей – одна в собор, другая на башню, третий поток устремляется в уличку, идущую вглубь площади. Так все в том же ГУМе в старые времена выстраивались очереди, если одновременно «давали» женские итальянские или чешские сапоги и пыжиковые шапки. Я вряд ли все это запомню, но мое воображение полно поразительными страницами романа Хемингуэя. Кстати, похоже, что и там низкая заболоченная долина, через которую мы ехали утром и по которой приехали в венецианский край вчера, это именно то место, где старый полковник стрелял своих уток.
Я уже писал, что в Италии замечательные, знающие и хорошо говорящие по-русски гиды. На этот раз была роскошная лет шестидесяти дама, видимо с русскими корнями вся в ярких шалях, пышных монисто и широких юбках. Ее речь было подчеркнуто архаичной и создавалось ощущение, что русская аристократка, всю жизнь проведшая в этом городе, знакомит с ним своих соотечественников. Не нанятый гид, а старая родственница. Ну что с них возьмешь, с этих невежественных новых или почти новых русских! Речь, похожая на сочную речь старых актрис Малого театра, полилась. Правда, здесь вскоре возник некий инцидент, говорящий о том, что под этим небом даже в русской даме начинает жить Анна Маньяни.
Итак, все надели свои наушники, дамы пристроили микрофон рядом со своими ожерельями, несколько прикрывающими загорелую шею, и пошли слова о голубом небе, гондолах, великой литературе, великих живописцах, осенних приливах. Человек вообще любит слушать уже знакомое. Но в какое-то мгновенье дама вдруг приостанавливается и, как коршун, чуть ли не позабыв о своих слушателях, впивается в другую даму неподалеку что-то нашептывающую тоже на русском языке небольшой группке людей. Оказывается, это некая небольшая туристическая компания с предприимчивой Украины привезла в Венецию своих девчат и хлопцев, и здесь они решились обойтись своими интеллектуальными силами, без гида. Все братья-славяне решили провести тихо, по-домашнему, особенно не тратясь на специалистов. Но не тут-то было – на этой площади экскурсии мог вести только лицензированный гид! И вот теперь гид сражался за свое место работы, за свой хлеб, обещая, если дама в монисто не прекратит свою просветительскую деятельность, позвать полицейского. Я даже ожидал, что женщины схватятся: аристократка и представительница нового украинского бизнеса.
Но разве бытовые сцены не украшают и классическую живопись, и академическое течение экскурсии?
Ну что, с площадью покончено, все на месте: крылатые львы на столбах на набережной, башня с часами – Кампанилла, которая обвалилась в 1902-м году и была возобновлена через десять лет. Сейчас на башню взбираются туристы, чтобы посмотреть на крыши города с «птичьего полета». За Кампаниллой – огромная квадратная площадь, на одной стороне которой базилика Святого Марка а на другой – здание, замыкающее ее, в котором жил Наполеон. Он, кстати, лишил Венецию ее последнего дожа. Довольно этой средневековщины! Но все-таки эта площадь чуть поменьше и не такая имперско-величественная, как Манежная площадь в Москве. (Естественно, до того, как ее обезобразили фигурки Церетели по периферии и лужковские нагромождения в центре.) Но здесь самый дорогой в Европе кофе. О ныряющих наглых голубях я не говорю – это общее место. К сожалению, не удалось посмотреть и на наводнение, регулярно заливающее эту площадь, но это, как и голуби, легкая добыча телевидения.
