Как всегда по дороге в метро читал. Буквально потрясли два материала в «РГ». Первый – это интервью с дочерью Мстислава Ростроповича Ольгой. Попутно, читая многие материалы об этом, очевидно, действительно великом музыканте, я постепенно меняю о нем свое мнение. Мне всегда казалось, что в его поведении последних лет очень велика была любовь к власти как составляющая всего его характера. Но, возможно, это власть, так за последнее время опростившаяся, любила этого музыканта. Но к сути. Сначала лишь милый эпизод, некий золушкин сюжетик. Это о том, как, празднуя по воле королевы свой юбилей в Букингемском дворце, Ростропович пригласил на этот торжественный прием обычного печника, давнего своего знакомого и любимца семьи. Печника с женой привезли из России, предварительно сшив для него фрак, а жене бальное платье. Но вот другой факт, посильнее, и он прямо относится к моему собственному восприятию действительности, по крайней мере, художественной.
«РГ.А какое самое серьезное разочарование он пережил в жизни?
Ростропович.Это было даже не разочарование, а шок. Настал момент, когда он узнал, кто его предал. Папе показали документы, хранившиеся в соответственных архивах. И оказалось, что некоторые люди, которых он считал друзьями, доверял им, принимал их в своем доме, находясь уже в изгнании, предали его, «стучали», писали на него доносы».
Насколько такое мелкое, да и крупное предательство, русская черта, характер русского интеллигента всегда с подлинкой. Прочитав это, я невольно вспомнил позавчерашнюю сцену на вручении премии, когда вдруг я услышал, проходя мимо, как Лева рассказывает писателю Варламову то, что я довольно неосмотрительно поведал ему о некоем третьем лице. Вчера, уходя с Ученого совета, я сказал Леве о своем негодовании по этому поводу. «Но ты же не сказал мне, что об этом не следует говорить». «Это было очевидно, зачем сплетничать?..»
Второй материал в «РГ» – это огромная статья
В «Литературке» взял верстку моей огромной статьи о театре Гоголя, есть довольно обидные вымарки, но тут ничего не поделаешь: объем.
Весь день с самого утра, ибо молодые проснулись около часу дня, бродил по квартире, вспоминая, что надо взять с собою, а в паузах сидел за компьютером, что-то делая с шестой главой.
В поезде встретился с частью своего жюри – Лева, Женя; впервые встретился с Тамарой Семиной, которая выглядит совсем не такой несчастной, как в телерекламе. Крупная, с выразительным лицом и очень неглупая в разговорах женщина. Разговаривали, как всегда, о литературе и кино. За время четырехчасовой дороги прочел еще одну главу из книги Дэвида Хоффмана. Это о выборах 96-го года. Боже мой, как грязна власть и какой потерей внутреннего мира она дается! Объективно, сочувственные портреты, которые Хоффман дает Гайдару, Чубайсу и нашим олигархам, из которых он особо выделяет Березовского, Смоленского и Гусинского, – ужасны. Читаю эту книгу и поражаюсь, насколько, даже имея такое документальное свидетельство, как книга Хоффмана, никто не хочет взглянуть на прошлое, чтобы его осудить. Если бы нашему, еще рассуждающему простому народу стала известна хотя бы часть, он бы из чувства справедливости разнес нынешний ареопаг. Такого уровня предательства и коварства не видели и Средние века. Все это еще усугублялось телевидением, которое придавало правительственному вранью вселенские масштабы. Цитаты опускаю.
На вокзале встретил мой любимец Сережа Павлов, немножко поговорили о кризисе и фестивале. К сожалению, моя любимая гостиница «Академическая» не в строю, поселили в гостинице «Приаратской» – совершенно новое комфортабельное здание с несколько декорированными удобствами. Я и Сидоров живем в подвале, окна под потолком, душевая кабина пахнет только что положенной синтетикой.
