После завтрака пошел пешком и на деревянном доме, соседствующем через тяжелый каменный брандмауэр с нашей гостиницей, увидел объявление, призывающее жильцов внимательно следить за обстановкой и пытаться предотвращать поджоги. О поджогах деревянных домов в Гатчине, их здесь много, я уже слышал: бизнесмены ищут застроечные места для вложения своих капиталов.
Четыре фильма конкурсного показа.
«Обреченные на войну» по повести Василя Быкова «Пойти и не вернуться», которая в дни нашей юности стала событием в жизни. Режиссер здесь Ольга Жулина, когда-то актриса, потом окончившая Высшие курсы режиссеров и сценаристов. Здесь опять, как и в фильме Станислава Митина, два очень сильных молодых актера: Нина Лощилина и Юрий Колокольников, полное нежелание работать с бытом и вещами эпохи. Кое-что и психологически недокручено, в частности, перемена в настроении героя. Смотрел все со вниманием, думал о том, что человек совершенно перестает быть человеком, если в душе его не живет совесть и Бог. Что-то много я сегодня думал о том, что Бог живет в душе каждого из нас. Но ведь иногда Он ее покидает, кто Его вытесняет?
«Этим вечером ангелы плакали» – дебютный фильм, якобы по рассказам Всеволода Гаршина. Ни рассказов писателя, ни содержания я там особенно не углядел, чуждая для меня стерильная эстетика, все будто бы из стекла, в том числе и люди, невероятное количество условностей. Звуковой ряд – будто бы тебе в метро воткнули в уши наушники от чужого плейера. Мне не очень понятно, как этот фильм попал в конкурс. Единственное объяснение – факультет ТВ Университета Натальи Нестеровой. С подобными «прорывами» выпускников этого университета я столкнулся и в других областях искусства.
Еще раз, но уже на большом экране, смотрел «Морфий», сделанный по рассказам Булгакова Алексеем Балабановым. Здесь, как я уже писал раньше, с моей точки зрения невероятно изображена революционная эпоха и тот, раскачиваемый революцией быт. Кстати, неплохо, оказывается, было в то время поставлено медицинское дело и неплохо учили. Прекрасная актерская работа Леонида Бичевина. Еще до этого просмотра в Москве по телефону Витя Матизен говорил мне, что есть к фильму и претензии, и тут при сосредоточенном просмотре на большом экране я их понял – это, конечно, образ фельдшера, «крещеного еврея», которого герой в конце фильма убивает. Боюсь, что это самодеятельность режиссера, «не согласованная» с автором рассказов. Фельдшер оказался распространителем наркотиков. Фильм опять произвел на меня впечатление.
Последним фильмом дня, который мы уже смотрели после обеда, был первый художественный фильм Гали Евтушенко, сделанный по старой повести Льва Рошаля, которая Бог знает когда, еще в 90-х, печаталась в «Дружбе народов». Это, так сказать, истоки переворота 91-го года и некий ловкий молодой человек еврейской внешности, который оказался героем. Не без влияния «Имитатора», но и не без классической документалистики – «лебединое озеро», «трясущиеся руки Янаева». Вот это-то все значительно сильнее, нежели художественная вязь. Герой, у которого жена, любовница, дочка, без малейшей духовной рефлексии и без малейшего признака существования души.
