Все это, естественно, вызывает у меня чувство омерзения и некой нечистоплотности. И это не мое природное и хранимое чувство христианина. Наверное, точно так же его собственное чувство привязанности к своему богу дорого и для иудея. Мне не понравилось бы что-то подобное, если бы оно касалось Магомета или Будды. В нормальной душе есть насчет этого какой-то охранительный момент.
Довольно быстро выясняется, что проводимая радиостанцией акция синхронизирована с заседанием суда, который состоится буквально через пару часов. Заводится голосование слушателей. Мне, правда, известно, какой сорт слушателей наиболее активен, потому что он не вкалывает на стройках и заводах. Мнения разные, но в одном я согласен, что срок давать нельзя. Это в первую очередь приведет к созданию новых героев-мучеников на фоне русской глупости. Ах, если бы только выпороть, чтобы не трепали имя Господа нашего в насмешках и суете! Говорят о том, что мнения по поводу этой выставки разделились даже в недрах русской церкви. В частности, ссылаются на нашего выпускника, пресс-секретаря Патриарха о. Владимира Вигилянского. Я думаю, отец Владимир крепко подумал, прежде чем давать свое интервью, которое я, к счастью, слышал по «Эхо». Я отчетливо понимал тот выбор, который он сделал. Будем теперь наблюдать за прохождением службы и жизни нашего выпускника.
В двенадцать уже был в институте, и дело пошло. Сразу же отдал прочитанные работы и отправился компоновать темы для экзамена «творческий этюд». К счастью, на сей раз, если уж закон требует всех бессмысленно уравнивать в правах, будем это делать и в творчестве. Решили не подбирать темы к каждому семинару, а сделать единый список. Ашот еще вчера привез мне с работы заготовки, которые оставила Надежда Васильевна, и утром я над всем этим как следует посидел. Отдиктовал весь список за десять минут нашей Ксюше. Понес ректору, он на этот раз не вредничал и все одобрил, добавив, весьма справедливо, одну тему с Чичиковым. «Хотелось бы, чтобы присутствовал и XIX век». Вот что, в конце концов, получилось.
Темы этюдов 2010 года (дневное отделение).
1. В ночь с 23 на 24 июня поэтом В. Лебедевым-Кумачом и композитором А. Александровым была написана песня «Священная война». Уже 27 июня ансамбль Александрова пел ее для войск, отправляющихся с Белорусского вокзала на фронт: «Вставай, страна огромная! Вставай на смертный бой! С фашистской силой темною, с проклятою ордой!». В припеве звучало: «Пусть ярость благородная вскипает, как волна. Идет война народная, священная война…».
2. «Бывает у русского в жизни
Такая минута, когда
Сияет в душе, как звезда»
(Ю. Кузнецов)
3. Андронный коллайдер, стволовые клетки, искусственный интеллект…
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
После этого, памятуя о прошлых годах, когда, как мне казалось, темы могли утекать с наших столов, я предложил ректору и сам осуществил следующий план. Самостоятельно ксерокопировал 180 экземпляров - приблизительно столько осталось народа на наши 65 бюджетных мест, собственноручно запечатал все в четыре больших конверта и все это положили в ректорский сейф.
В приемной комиссии работает девочка из моего семинара, Саша Нелюба. Я отношусь к ней сложно, в основном потому, что она очень неглупа, даже умна, но не по-творчески. Хорошая речь, ясная память, много прочла. На семинаре она гробит одного семинариста за другим. Но сама пишет очень средне, хотя, на первый взгляд, вроде бы чисто. Вот что оказалось. Во время ее приема в институт я ей поставил всего 50 баллов, ее выручила хорошо сданная литература. Как выясняется, - это еще одно подтверждение - точна бывает моя интуиция.
За обедом мирно говорили с ректором о самом разном. В первую очередь о том, что Федя, его сын, закончил с отличием Консерваторию и теперь прослушивается в Большой театр. Дай Бог, чтобы попал, певца такой редкой мужской красоты и с Фединым мощным голосом там, пожалуй, нет.
