Радио много говорит о высылке цыган из Франции. Ссылаясь на права человека, очень легко осудить это решение Саркози. Наше «Эхо» все утро и весь день занималось именно этим. Равноправные правила и прочее. Однако социологический опрос, проведенный в эфире среди наших слушателей, дал ожидаемые результаты: Саркози не поддерживают только 10 процентов слушателей. Многие, видимо, сталкивались с цыганами в жизни. И человеку, отгороженному от конкретной жизни шоферами, охранниками, даже стеклом в радиостудии, говорить с общечеловеческим пафосом на эту конкретную тему неизмеримо легче, чем тому, кто подвергся нападению роя цыганских красавиц. Я вспоминаю рассказ Паши Лукьянова о том, как он шел на мой день рождения, а угодил в компанию цыганок.
Вечером по НТВ смотрели фильм про Лужкова. Фильм явно заказной, это тем очевиднее, что все время идут разговоры об уходе Лужкова с поста мэра. Намечающуюся отставку связывают с ближайшими президентскими выборами. Лужков считается сторонником Путина, а значит, именно он хоть как-то может контролировать 7 миллионов избирателей Москвы. Пресса говорит о некоторой конфронтации внутри блока Путин - Медведев. Нас ожидают замечательные события, связанные с предвыборной борьбой двух друзей-соратников.
Если говорить о фильме, то несколько кадров наш народ, привыкший к аскетизму, обожгли. Часы стоимостью более миллиона долларов на руке одного из мэрских начальников, хоромы чиновника мэрии, которые тот выдавал за обычное, как у всех, жилище, подмосковное имение Лужкова: гостевой дом, бассейн, крытый манеж. Имеет, конечно, право, но слишком все вызывающе для общественного лица. Дождется наша власть революции!
Занятно, что фильм сделан при поддержке Агентства по печати и массовых коммуникаций.
Так как читать почти невозможно, то сидел и писал от руки книгу о Вале. Звонил Татьяне во Францию. Оказывается, Татьяна Алексеевна все эти дни была больна, воспаление легких. Сейчас она уже дома. Во всех больницах Франции созданы специальные отделения для пожилых людей.
Вечером в программе «Максимум» показали большой фрагмент, связанный с Иосифом Кобзоном. Здесь многоходовка и, естественно, много грязи - и в Израиль не пускали, и в Америку до сих пор не пускают, и сенатор, и друг многих людей из криминального сообщества, и - основное - друг и соратник мэра. Везде грязь, даже в справедливых, наверное, отзывах певца о своих коллегах.
К замысленному ранее подарку для Татьяны Васильевны по дороге я купил еще букет подсолнухов. Какие-то другие цветы были бы банальными. А уж цветов-то она за свою жизнь навидалась.
Ждать пришлось не очень долго, всего несколько минут. Наконец появилась и Татьяна Васильевна. Одета она была как звезда: и красивый костюм с белым пиджаком, и белый царский мех на плечах, и прическа, и украшения.
Как я заранее и предполагал, в Доме литераторов Дорониной не очень понравилось. Писательская часть дома, включая бывшее фойе, переоборудованное под кафе, была довольно пуста. Расположились в Пестром зале, исписанном дешевыми стишками так называемых классиков этого буфета, но сначала на «террасе» вручали подарки и цветы. Кто-то предложил спеть «Многие лета». Здесь же все выпили по рюмке какого-то замечательного и немыслимо, видимо, дорогого подарочного коньяка. А уж потом пошли в зал.
