В вагоне попутчиками оказались два парня родом из Ульяновска: Паша и Роман. Возвращаются из Москвы, где целый месяц работали в бригаде у отца Романа - проводили и запускали отопление. Роману идти в армию, он недавно окончил школу или колледж, а Павел уже окончил институт. Работы настоящей и прилично оплачиваемой в Ульяновске найти невозможно. Специальность Павла связана с компьютерами и авиастроением. В Ульяновске когда-то была серьезная промышленность, сейчас она почти умерла. Перспектив у молодого человека на хорошую работу, на возможность купить квартиру - никаких. Павел сейчас устраивается в Москву на работу в одно из подразделений ФСБ. Уже восемь месяцев идет проверка. Что меня поразило, так это любовь к своему городу. Видимо, она существует у всех россиян, а особенно у тех, кто покрутился в Москве. Рома собирается в армию на контракт. Это удел провинции, хорошо зарабатывающая Москва служить не хочет.
На вокзале нас встретила еще молодая, по-русски дородная, но вполне живая и быстрая дама - Вера Викторовна Матвеева. Она приятельница Володи Крымского, но еще и заместитель директора департамента культуры в областном правительстве. Сразу записываю, что с директором Татьяной Александровной нам еще предстоит встретиться завтра. Ведает Вера - она позволила так себя называть - областной и районными газетами, сама журналист и в прошлом главный редактор областной газеты. Сразу ошарашила - расписание трудное, поэтому, говорит, давайте начнем с того, что вы, может быть, и не увидите. Жилка журналиста и коллеги. «Посмотрим наш новый мост, проедем по мосту старому, и я вам покажу, где находится Арсенал». Мне сразу вспомнились репортажи по телевидению, небольшой разговор в поезде с попутчиками Романом и Павлом. Один из них, то ли Павлик, то ли Роман, помнится, сказал, тоже вспомнив о катастрофе на Арсенале, что там, дескать, только десять официальных жертв, а он слыхал, что морги в двух больницах были переполнены.
Вот и Волга-река. Наша машина - Вера с шофером Андреем ездит на старенькой «Волге», на которой вскоре вышло из строя отопление, - спускается вниз с одной террасы на другую - сам-то город стоит на горе - и, наконец, мы въезжаем на огромный, прочный мост через реку. Тяжелые, все в заклепках, фермы. Чем-то этот мост похож на наш Крымский. Среди десятков тысяч заклепок стоит, по преданию, одна - золотая, ее ищут до сих пор. Мост памятный. Именно в этот мост, кажется, в пятый или шестой, несудоходный, пролет врезался теплоход «Александр Суворов» - тоже всенародная трагедия, уже тогда становилось ясно, что в нашем «Датском королевстве» что-то не в порядке. Мост старый, еще дореволюционный, называется «Императорский», для того времени он был просто циклопическим - четыре километра. С него, если глядеть налево, вдалеке, но отчетливо виден другой, новый мост. Собственно, там уже не Волга, а Куйбышевское водохранилище - это только автомобильный мост, и в нем уже 12 километров. Новый мост называют «Президентским». Вечером я вспомню об этом названии и подумаю: есть ли здесь ирония? Мы тогда будем в гостях у одного из местных, ну, без иронии скажем так, олигархов, у Николая Петровича, и, когда речь зайдет об этом мосте и его двадцатилетнем строительстве, он пренебрежительно, но твердо скажет: «Не мост, а переправа». Тут же вспомнит о том, как первый губернатор, он же еще в прошлом и первый секретарь обкома, когда рассматривался проект моста, довольно небрежно этот проект упростил, лишив сооружение еще одного полотна, проложенного, так сказать, по второму этажу. В свою очередь, этот рассказ вызвал у меня другую ассоциацию. Я вспомнил здание ТАСС у Никитских ворот и чей-то рассказ, будто это очень непростое по архитектуре здание должно было иметь этажей в два раза больше. Однако в процессе планирования выяснилось, что из верхних окон будет просматриваться квартира кого-то из членов Политбюро, проживавшего где-то на Бронной или на Спиридоновке и, значит, снайпер метким выстрелом уложит члена наповал. Тогда начальственный карандаш, подобно мечу Александра, разрубил клубок проблем, а заодно и архитектурный проект по высоте на две части.
