Она замолкла. В трубке глухо затрещало, видать, снегопад все-таки повлиял на качество соединения. Я закрыл глаза, представил, как под этот треск по телефонным проводам несутся электрические сигналы, ударяясь о стенки изоляции. Я почти заснул, задремал точно, пока окно, в которое до этого смотрел, не загрохотало. В него запустил снежок Тёма, мой знакомый со двора, и показал мне обледенелую варежку. Уверен, внутри варежки он оттопырил средний палец. Я ему ответил тем же. Следом загрохотала комнатная дверь.
— Мелкий! Телефон — на базу! Я жду звонка!
— Сейчас отдам! — крикнул я Поле, прикрывая ладонью микрофон. Вика все слышала.
— Резче, подкидыш!
— У тебя есть мобильный!
— Не умничай, соплежуй!
— Поля! — пригрозил ей папа.
Сестры больше не было слышно. Я поднес трубку к уху. Вика словно чувствовала это.
— Поля — твоя сестра?
— Ага.
— Старшая?
— И глупая.
Вика хихикнула, я улыбнулся.
— Илья, — начала она с того, на чем остановилась, — в тот день, в туалете, ты говорил, что хотел помочь мне… Помнишь?
— Помню. А еще я помню, как ты сказала, что, если тебе понадобится моя помощь, ты сообщишь мне.
— У тебя феноменальная память! — В этом она права, Профессор. — Честно говоря, это еще одна причина, по которой я тебе позвонила. Илья, мне нужна твоя помощь. Как и говорила, мне больше не к кому обратиться. Если ты не хочешь…
— Я — с радостью! — Сам не ожидал, с каким пылом произнесу эту фразу. Почувствовал себя семнадцатилетним. — Как именно я могу помочь?
— Пока не знаю, а если бы знала, то не сказала. Это не телефонный разговор.
— Прям как в фильме!
— Точно!
Сестра уже молотила по батарее, что звон, передающийся по трубам в мою комнату, мешал разговаривать. Еще она любит досаждать мне бросками теннисным мячиком в стену. Я думал, что это будет следующим ее ходом, но ошибался.
— Если это не телефонный разговор, то какой?
— В телефонном справочнике написано, что ты живешь на Джона Рида. Информация верна?
— Верна.
— Я живу на Краснознаменской — это другой конец города. Твои родители разрешают своему «почтисемилетнему» сыну гулять… долго гулять… далеко гулять?
— Разрешают, но, если ты хочешь, чтобы я приехал в твой район, огорчу. Далеко для моих родителей — это пара кварталов от дома, а долго — пара часов. Мне же всего шесть лет. Не забывай.
— Да, я помню. — Она вздохнула.
— Ты всегда можешь приехать ко мне во двор. Там хоть и сугробы, но у качелей всегда притоптано. Можно будет покачаться. А еще можно покататься с горки! Она высокая, длинная и светится!
— Хоть мне и тринадцать, и я только за, но…
— Что?
— Из-за того, что происходило в городе, родители пока отказываются выпускать меня из дома одну. Они возят меня в школу на машине и забирают на ней же. Они могут привезти меня на Джона Рида, но тебе придется садиться к нам в тачку. Нам это не нужно, мне это не нужно. Никто не должен знать о нашей встрече.
— Из-за чего такой надзор?
— Из-за всех этих убийств, случающихся чуть ли не каждый месяц.
— Ах, ты про это… Они же закончились летом. Сначала, конечно, по школе ходили слухи, да и по городу тоже… и в газетах писали статьи, что полиция нашла настоящего маньяка, ответственного за эти злодеяния. Его нашли в августе, — я помнил, что его нашли 12 числа, но уточнять не стал, — на окраине города, а точнее — на холме Восьми Валунов. Он был заколот до смерти неизвестным оружием с четырьмя шипами, а во рту у него были остатки аккумуляторной батареи, перемешавшиеся с его ротовым фаршем. Ты слышала про это?
— Слышала. Фу! Бе-е-е! Представляю — становится дурно.
— И мне. Хорошо, что всех невинных, незаконно осужденных выпустили. Хорошо, что извергу досталось по заслугам. В любом случае все закончилось, опасаться больше нечего.
— Да знаю я. Объясни это моим родителям. У них, похоже, другая инфа. Главное — брату разрешают гулять одному, а мне — нет.
— У тебя есть брат?
— Старший.
— И глупый? — Она посмеялась. — Гуляй с ним.
— А ты гуляешь со своей сестрой?
— Нет.
— Вот и я не собираюсь. В общем, Илья, если ты еще не передумал, надеюсь на твою помощь. А сейчас извини, мне нужно бежать. Дела, пойми, дела, дела, — пропела она. Я узнал мотив. — Когда что-нибудь придумаю, снова позвоню. Будь на связи.
— Постараюсь.
— Приятно было пообщаться с тобой. Веселого Нового Года! Пока-пока.
— Пока.
Я повесил трубку, а через секунду — нос. Было радостно и грустно одновременно. Все краски мира смешались в одно большое непонятное месиво, как фарш во рту того маньяка, о котором мы говорили ранее.
Сестра в соседней комнате уже начала бросать в стену теннисный мячик и петь свои девчачьи песни, действуя мне на нервы, а я продолжал смотреть в окно на резвящихся детей и взрослых, на телефонную трубку, на ее монохромный экранчик, на надпись: «Вызов с НЕИЗВЕСТНЫЙ завершен». Я жалел, что до разговора с Викой родителям жалко было денег на услугу определителя номера. Сейчас он был бы весьма кстати. Весьма кстати теперь был бы мобильный телефон. Мой личный мобильник, Профессор. Понимаешь?
