Не было на открытой местности и заваленного набок кузова, не было и колоссальных размеров груды мусора, которая могла дать фору Египетским пирамидам. Все, что еще оставалось и напоминало о прежней картине: два (теперь) водоема с голубой водой, напоминающие бассейны, и идеальных форм ров, на который точно бы обратил внимание Авария и, возможно, Витька. И вонь. Вот только двумя неделями ранее там просто воняло, теперь же от нее выворачивало наизнанку.
И меня вырвало снова. Пахло тухлятиной, но что и где стухло, я разобрался не сразу. И меня вырвало еще раз, но об этом, как всегда, позже. К чему забегать вперед?
Кого я спрашиваю? Тебя? Иначе ты бы и не ответил. Тебе только в радость удерживать меня.
— Ты готова? — спросил Ар.
— Как всегда, Ар. А ты готов?
— Как всегда, Кью.
— Начинаем?
Ар кивнул.
— Начинаем — что? Процедуры? — У меня вдруг задрожали ноги. Захотелось убежать. Останавливало только любопытство.
— Процедуры, И. Процедуры. — Ар отошел в сторону, присел и скрылся за зеленым бугорком.
— Они могут шокировать тебя, И, — начала Кью, — но ты должен держаться, так как только процедуры могут помочь тебе. Ты можешь сколь угодно много упираться, бить себя по лбу, да даже думать, что видишь галлюцинации, тебе лишь нужно перетерпеть, принять и усвоить.
— Хорошо. Я готовился, — более-менее уверенно произнес я. — Флюгегенхаймена не будет?
— Нет.
— Что я должен делать?
— Внимательно смотреть. Мотать на ус, как говорила моя бабушка. И не вмешиваться в процесс ни при каких обстоятельствах. Потом выберешь свой путь, основываясь на увиденном. Ты понял, И? Не отвечай. Просто кивни.
Ар вернулся с двумя вытянутыми предметами в каждой руке. В левой — маленькая лопата с блестящим лезвием, в правой — галлюцинация? — разводной… Разводной Ключ, либо похожий на Витькин, либо именно его. Могло такое быть? Вполне. Я уже убедился, что быть может всякое.
— Интересные инструменты сегодня, — произнесла Кью, подходя к краю водоема. На водной глади отражалась луна.
— Очень. — Ар перекинул инструменты из руки в руку. Те сделали по одному полному обороту в воздухе. — Сегодня ты первая, поэтому и выбор за тобой, сестренка.
— Хорошо. Пожалуй, я выберу это, — она показала на его левую руку. — Умеешь им пользоваться?
— Разберусь как-нибудь, — улыбнулся Ар.
Он отбросил лопатку в сторону. Кью повернулась лицом к водоему. Держа Разводной как гитару, Ар подошел к ней и спросил:
— Ты готова?
— Если готов и ты, — не оборачиваясь и глядя на отражение луны, ответила она.
— Му кин та! — Ар.
— Ша ван ло! — Кью.
— Бриз мак ту хим! — Ар.
— Эл маш нала! — в последний раз произнесла Кью и подняла голову, устремив взгляд в небо.
Как бейсбольной битой, Ар замахнулся Ключом. Через долю секунды рассек им воздух, а потом и затылок Кью. Сведенные между собой губки Ключа с непринужденной легкостью пробили черепную кору в самом незащищенном месте — затылке. Капли, ошметки мозга, кожи и костей полетели по направлению удара. Ар опустил руки. Ключ все еще торчал из головы Кью, пока та валилась в водоем.
«Не вмешивайся в процесс ни при каких обстоятельствах», — минутой ранее говорила она, а теперь шла на дно головой вперед. Ее ноги еще немного торчали над поверхностью воды, как рыболовный поплавок, потом «рыбка клюнула», и они исчезли.
«Не вмешивайся…», — говорила она. Я бы мог вмешаться, зная, что произойдет. А произошло все настолько быстро, что я и глазом моргнуть не успел. Не успел даже испугаться. Не успел испытать эмоций. Я стоял как вкопанный. Ждал продолжения. Смотрел и «мотал на ус», следуя наставлениям Кью, медленно идущей ко дну своей водной могилы.
Как и говорил, лицо Ара оставалось безэмоциональным. Он сделал это так, словно помыл руки. Так, словно проделывал это и раньше, словно это было обыденным делом.
Процедуры.
Он поднял лопату.
«Теперь он огреет ей по моей черепушке», — подумал я и побежал, правда, не проделав и шагу, упал. Помешал длинный халат, путающийся в ногах.
— Не бойся, — обыденно произнес Ар, будто успокоил меня. — Ты ведь готовился?
Он помог мне подняться. Я неуверенно покачивался на ногах и, будь на улице хоть немного ветрено, точно бы повалился вновь.
— Понимаешь, быть первым чертовски приятно: не нужно ничего выдумывать. Ты просто стоишь и любуешься природой. Процедура проходит быстро, качественно и, можно сказать, безболезненно. Только поэтому мы чередуемся.
Я ничего не понимал.
— Быть вторым сложно, — продолжил он, вновь и вновь подбрасывая лопатку. — Чтобы все прошло гладко, нужно тщательно все продумать, подготовиться, осмотреть местность. На процедурах второй зависит от себя самого. Шансов на ошибку нет.
К водоему, в котором только что утонула его сестра с раздробленной головой, он больше не подходил. Он даже не смотрел в его сторону. Его интересовал второй. Он дважды обошел его кругом. Остановился там, где небольшой уклон вел к воде, и начал рыть яму у самой кромки.
— Кто знает, какие судьба может уготовить неприятности, поэтому-то и нужно все рассчитать и взвесить.
— Ар, ты хочешь…
