Дневник ангела-хранителя полностью

— Марго? — Он положил руку ей на плечо.

— Тоби, в чем дело?

— Почему бы тебе не выйти на несколько часов. Я могу присмотреть за ребенком.

Она посмотрела на него.

— У тебя нет грудей, Тоби. Через десять минут его снова надо будет кормить.

— Да, грудей у меня нет, — улыбнулся Тоби, — но я могу покормить его порошковым молоком. Иди сходи в парикмахерскую или еще куда-нибудь. Доставь себе удовольствие.

— Ты серьезно? — подняла на него глаза Марго.

— Абсолютно.

— У нас нет денег.

Тоби отвел взгляд. Он не умел врать, даже когда ложь была во благо.

— Давай скажем так: я приберег немного для таких случаев.

— В самом деле?

— В самом деле.

— Сколько?

— Перестань задавать вопросы! Просто возьми чековую книжку и иди! Сделай массаж лица, педикюр, все, что вы, девушки, делаете там со своими ногтями. Просто иди, выберись отсюда.

Марго выбралась оттуда быстрее, чем вы успели бы сказать: «Шведский массаж».[41]

Я последовала за ней вниз по ступенькам, по улице, к автобусной остановке. Мои крылья пульсировали посланиями: Подтолкни ее к тому, чтобы прошлась пешком. Не позволяй ей сесть на автобус.

Почему? Я посмотрела на приближающийся автобус. Почему? Я повторила вопрос, но ответа не получила. Прекрасно. Раз ты мне не говоришь, я тебя не послушаю. Так я подумала.

Мы заняли места сзади. Марго прижала фланель к голове, боль в груди уменьшилась из-за прохладного ветерка, врывающегося в открытое окно. Автобус остановился на Одиннадцатой авеню. В него вошли еще несколько пассажиров. Одна из пассажирок добралась до нас и села на сиденье напротив Марго. И у меня все перевернулось в животе.

Эта женщина была двойником Хильды Маркс. Копна ярко-оранжевых волос, тронутых сединой, вечно красный нос, бульдожий прикус. Марго резко втянула воздух, глядя, как женщина отряхивает свой плащ — черный плащ свободного покроя с поясом, так похожий на тот, что Хильда надевала на улицу, — и жует челюстями в точности так, как делала Хильда. Спустя мгновение или два мне стало ясно, что эта женщина — не Хильда. Кто-то в автобусе узнал ее и назвал Карен, и, когда та улыбнулась и принялась болтать, ее лицо стало другим. По ее выговору было ясно, что она родилась и выросла в Нью-Джерси.

И конечно, я должна была помнить это. Я беспомощно смотрела, как мысли Марго обратились к Дому Святого Антония. По коже ее поползли мурашки при воспоминании о Могиле. Страх, унижение и безысходность, которые питали ее воспоминания о месте, оставившем глубокий след в ее рассудке, — все это поднялось, как обломок кораблекрушения на поверхность, все его распухшие, мертвые тела показали свои отвратительные лица солнцу. Марго, задыхаясь, уставилась на свои ноги. Утешая, я положила ладони ей на плечи. Ты в порядке, сейчас ты в порядке. Все это позади. Ты в безопасности. Она делала глубокие, медленные вдохи и старалась не обращать внимания на образы, затоплявшие ее мысленный взор. Хильда бьет ее мешком угля. Хильда тащит ее в Могилу, опять тащит туда. Хильда говорит ей, что она — ничто.

Марго слезла с автобуса на следующей остановке и быстро пошла пешком, хотя не была уверена, где она и куда идет. Мысль о массаже давно исчезла. Ее место заняло всепоглощающее желание пуститься напропалую. На мгновение ей захотелось, чтобы она могла позвонить Сяо Чэнь и отправиться в бар у Нью-Йоркского университета. Через секунду она решила, что пойдет туда одна.

Хорошо, сказала я вслух, обращаясь, наверное, к Богу. Теперь я слушаю. Дай мне послание, какой-нибудь намек на то, что мне следует делать. Да, я знаю, что случится. Я знаю, что она потратит пятьдесят долларов на выпивку, и я знаю, что она перепихнется с парнем, имени которого мне не припомнить, и знаю, что она выкатится оттуда в полночь, испытав все, но забыв, что у нее есть муж и дом. Ах да, и ребенок.

И знаете что? Ни-че-го. Ни шепотка. Ни посланий в крыльях, ни предчувствия. Конечно, я поговорила с Марго, я вопила во все горло, я пела Песнь Душ… Но она не слышала меня. Хуже всего было то, что, добравшись с Марго до бара, я увидела Грогора, ожидающего у входа. Когда Марго вошла, он обхватил ее за талию и проводил внутрь. И я ничего не могла поделать.

Тоби не рассказал Марго об успехе «Черного льда», потому что все эти недели они не разговаривали. Старый коллега Марго по Нью-Йоркскому университету позвонил Тоби, заметив Марго, обнимающуюся с коктейлями и милующуюся со студентом. Все это случилось примерно так.