— Хорошо, — произнесла она. — У вас десять минут на встречу с Марго. — Доктор помедлила и негромко добавила: — С тех пор как Марго поступила сюда, ей приходилось давать кое-какие успокоительные, поэтому вы можете увидеть, что ее все еще клонит в сон. Это нормально. Просто старайтесь не говорить слишком громко и слишком быстро.
Я кивнула и последовала за доктором Гэйл подлинному коридору к маленькой комнатке в самом его конце. Доктор открыла дверь и окликнула Марго, сидевшую в кресле у окна. Та подняла глаза.
— Марго, — спокойно произнесла доктор Гэйл, — здесь ваша двоюродная сестра. Боюсь, у нее плохие новости.
— Моя… двоюродная… сестра? — Марго не совсем понимала, где она сейчас и что происходит. Она очень медленно заморгала и посмотрела на меня.
Доктор Гэйл кивнула.
— Я даю вам десять минут.
Как только дверь закрылась, я медленно села в кресло напротив Марго, потом наклонилась вперед и потянулась к ее руке. Она убрала ее и уставилась на свои колени. Когда я увидела ее во плоти, у меня перехватило дыхание. Из-за ощущения собственной материальности, ее материальности мне захотелось заплакать. Она казалась такой хрупкой, такой опустошенной лекарствами и отчаянием. А я слишком остро чувствовала стыд из-за того, что больше ее не защищаю. Или из-за того, что не помогаю ей поправиться.
В конце концов Марго позволила взять себя за руку. Рука ее лежала безвольно, как лист, в моей ладони.
— Марго, мне нужно, чтобы ты внимательно выслушала, — решительно произнесла я.
Она подняла голову и посмотрела на меня. Я сделала глубокий вдох и продолжила:
— Я должна сказать тебе кое-что очень-очень важное, и мне нужно, чтобы сейчас ты слушала во все уши. Хорошо?
Она поежилась; голова ее покачивалась.
— Я вас знаю?
— Вроде того.
Мгновенная пауза. Она захихикала. Я только что напомнила ей о ее первой встрече с Соней.
— У вас забавный акцент. Откуда вы?
Я поняла, что в моем голосе время от времени прорывается австралийский акцент оттого, что я прожила в Австралии столько лет. Лет, которые Марго пока еще не испытала.
— Сидней, — сказала я.
— В Австралии?
— Угу.
Длинная пауза.
— У них есть кенги, да?
— Кегли?
Марго вытащила руку из моей и подняла обе руки к лицу, как поджатые лапки.
— А! — сказала я. — Кенгуру.
Она кивнула.
— Да, у них там есть кенгуру.
Я тщательно обдумывала, что должна сказать. Мне в голову приходило заявить, что я — это она, явившаяся из будущего. Но я быстро пришла в себя. Определенно, определенно я не могу просить ее доверять мне. Я никогда никому не доверяла, будучи взрослой. Даже собственному мужу. Даже самой себе.
Поэтому я остановилась на том, что сработало бы со мной.
Я рассказала о том, что случилось с Тео в исправительном учреждении. Я не сдерживалась. Рассказывала с яркими, живописными деталями, пока не заплакала, а Марго пристально смотрела в окно, и взгляд ее уходил все дальше и дальше. Время от времени она кивала, когда я задавала вопрос, дотрагиваясь до ее лица, когда я выплескивала то, что выстрадал Тео, и говорила, как ему нужно, чтобы Марго все исправила.
Наконец я перешла к самой сути. К настоящей причине, по которой сюда явилась.
— Мне нужно, чтобы ты простила Тоби, — сказала я.
Марго повернулась, пытаясь пристально взглянуть на меня, голова ее снова качнулась. Похоже, лекарства, которые ей тут давали, уволокли ее в космическое пространство.
— Он изменял мне. С моей лучшей подругой.
— Нет, он не изменял тебе, Марго. Даю тебе честное слово, он тебе не изменял.
Марго уставилась на меня. Мне захотелось ее встряхнуть. Она по-прежнему была очень тихой. Я соображала, что бы такое сказать, что могло бы прорваться к ней сквозь действие лекарств, что-нибудь, способное просто дотянуться сквозь минувшие годы подозрений и недоверия, сквозь слои самозащиты и обиды.
Но не успела я открыть рот, как Марго произнесла:
— Знаешь, когда я была маленькой, я видела ангелов. Давным-давно. Ты веришь в ангелов?
Спустя несколько мгновений я кивнула, ошеломленная.
Долгое время Марго молчала, просто пристально смотрела в окно, потерявшись в воспоминаниях.
— Тоби все еще любит тебя. — Я наклонилась вперед и взяла ее за руку. — У тебя есть один шанс — всего один — предъявить права на эту любовь. Но если ты упустишь шанс, все будет кончено, навеки.
Я зашла за Тео в школу, пробежав б
