Поэтому я попробовала новую систему: я позволяла Марго спотыкаться, позволяла падать и, если она падала слишком низко, поднимала ее и направляла туда, где ей следовало быть. Как тогда, когда в свою первую ночь в Австралии она переходила от возбуждения и эйфории к ощущению потерянности и одиночества. Она взяла номер в отеле на набережной и провела двадцать минут, глядя на мини-бар.
В точности как мне и запомнилось, Марго решила составить план. Думаю, можно назвать его набором целей. Я никогда не была особо сильна в составлении списков. Куда лучше мне давались зрительные цели. Итак, Марго сидела, разбросав по полу номера газет и журналов, вырезая картинки, которые изображали, чего она хочет добиться в жизни. И когда она вырезала изображения дома с белым забором, котят, встроенной кухонной плиты, голубя, Харрисона Форда, хлынувшие мне в голову образы моих собственных целей были почти идентичными. Я наблюдала, ухмыляясь, как она вырезала из фотографии Харрисона Форда глаза, потом вырезала челюсть и нос Ральфа Файнса[50] и скальпировала рыжеволосого мужчину-модель. Она сложила куски вместе, создав коллаж Тоби.
Потом Марго вырезала картинку из газеты просто так, не стремясь превратить ее в ссылку на что-либо: то была фотография обложки книги, на которой изображалась Айрес-рок,[51] сливающаяся с китом на первом плане. Книга называлась «Тюрьма Джона», автор — К. П. Лайнс. Возможно, тебе захочется прочесть эту книгу, сказала ей я.
Она позвонила дежурному администратору.
— День добрый, мисс Делакруа. Что я могу для вас сделать?
— Есть где-нибудь поблизости открытая библиотека?
— Э-э… Но, мэм, сейчас пол-одиннадцатого вечера. Библиотеки не откроются до завтра.
— О!
— Могу еще чем-то вам помочь?
— Да. Вы слышали про автора, которого зовут К. П. Лайнс?
— Ну да, слышал. Он мой дядя.
— Шутите? Я только что видела фото его книги в «Сидней морнинг геральд».
— Да, это прекрасно. Вы ее читали?
— Нет, я прибыла только этим утром…
— Вы хотели бы ее прочесть?
— Вообще-то да…
— Ладненько. Я пришлю вам свой экземпляр через пару минут.
— Это было бы здорово!
— Да без проблем.
Марго прочитала книгу от корки до корки, прежде чем вырубиться, и проспала двенадцать часов кряду.
И снова это было не то, что я пережила в Сиднее. Как будто колоду карт моей жизни перетасовали заново. Я встретилась с К. П. Лайнсом в холле одного из издательств, в которых умоляла дать мне работу, а Марго встретилась с ним на несколько дней позже в холле отеля.
То было одним из множества отличий жизни Марго от моей жизни. Я начала гадать, не подводит ли меня память. А потом поняла:
События, сохранившиеся в моей памяти, не были совершенно иными. Кит, или К. П. Лайнс, как его знали в литературном мире, был детективом в отставке, писавшим всю свою жизнь. Высокий, нежный и очень застенчивый, он потратил десять лет на то, чтобы написать «Тюрьму Джона», и еще двадцать лет, чтобы ее опубликовать. Поскольку Кит описал некоторые обычаи аборигенов, считавшиеся в его клане священными, большинство членов его семьи и его друзей порвали с ним. Как однажды Кит объяснил мне, а теперь объяснял готовой расплакаться, полной благоговения Марго, он открыл секреты своего народа только потому, что его народ умирал. Он хотел, чтобы эти традиции продолжали жить.
«Тюрьму Джона» издал независимый издатель, и тираж составлял всего сотню экземпляров. Не было никакой презентации. Мечты Кита рассказать миру о верованиях и ценностях его народа разлетелись в клочья. Но он не ожесточился. Он был уверен, что его предки ему помогут.
Марго была уверена только в двух вопросах:
1) эта книга изумительна во многих отношениях;
2) только она, Марго, может помочь Киту.
Поэтому все, что осталось от чека Хьюго Бенета, было с радостью пущено на оплату выпуска еще двух тысяч экземпляров книги, на самую скромную рекламную кампанию и на презентацию книги Кита в библиотеке в Сурри-Хиллс.[52]
